— Я стирала свой лифчик, — резко выпаливает она. — Потому что один из твоих гостей окатил меня вином, а менеджер по кейтерингу сказал мне переодеться.

Я ошарашенно моргаю.

— Я была обслуживающим персоналом, — поясняет она медленно.

— Персоналом.

— Да.

— А теперь работаешь на меня, — я все еще не понимаю, что именно она делает в CurateMe, но это явно не та должность, куда может попасть бывшая официантка.

— На одну из компаний, в которые ты инвестируешь, да.

— Сколько ты здесь работаешь?

Она выдыхает:

— Три месяца.

— Три месяца.

— Да.

Все это время.

 

Огонь вновь вспыхивает во мне.

— И ты не хотела меня найти?

— Не совсем.

— Не совсем?

Ее глаза сверкают.

— Ты собираешься повторять все мои ответы?

— Только те, которые кажутся мне невероятными.

— Тебе кажется невероятным, что на вечеринке с официантами я была обслуживающим персоналом?

— Мне кажется невероятным, что официантка оказалась в моей личной ванной, с расстегнутой блузкой и грудью, так и просящейся в мой рот. Мне кажется невероятным, что потом ты каким-то образом оказалась работать в моей чертовой тени, три месяца назад, и ни разу не попыталась…

— Не смей этого говорить.

— Что?

— Я пыталась, — резко бросает она. — Когда узнала, что беременна, поняла, что должна тебе сказать. И пыталась снова и снова добиться встречи, но никогда не заходила далеко. Первый раз я так нервничала… А потом мне повезло — я случайно получила эту работу и решила, что так будет проще. Но оказалось, что нет. Ты хоть представляешь, как трудно добиться аудиенции у самого Короля Торна?

Я замираю. Совсем.

— Ты пыталась.

— Конечно, пыталась, — огрызается она. — Но чем больше я узнавала о тебе, тем сильнее боялась, что, если мне и удастся получить эту долгожданную аудиенцию, ты не окажешься человеком, способным понять. Мне нужно было принять правильное решение ради моего ребенка.

Ее ребенка. Нашего ребенка.

Каждое ее слово гулко отдается в моей голове.

Я начал искать ее на следующий же день. А Вилла… Вилла не пыталась найти меня, пока не узнала, что беременна.

В ту ночь я лишил ее девственности. И подарил ей ребенка.

— Я бы никогда… — Осознание того, что я сделал, обрушивается на меня, как удар кувалды. Я набросился на молодую официантку только потому, что мне понравились ее груди и то, как она заставляла меня смеяться. А потом убедил себя, что она гостья, потому что… что бы это говорило обо мне, если бы я трахнул прислугу? — Я воспользовался тобой.

— Я сама хотела того, что было между нами той ночью, — говорит она и кладет руки на легкий округлый живот под рубашкой. — И я хочу своего ребенка.

— Нашего ребенка, — автоматически поправляю я.

Ошибка.

В ее глазах вспыхивает яростный, защитный огонь.

— Не говори так. Ты узнал о нем всего десять секунд назад.

Но я сам чувствую не менее яростное желание защищать.

— Семь минут и сорок девять секунд, если быть точным. Вот уже почти десять минут, а ты так и не спросила, что я думаю о том, что ты носишь моего ребенка, так что…

— Нашего ребенка, — резко перебивает она. — Если ты не позволишь мне называть его моим, я не позволю тебе делать то же самое. Ты пугающий человек, Роман Торн. Я сказала это в ту ночь, помнишь? Ты выглядишь могущественным. Опасным.

Она делает паузу, затем ее голос становится жестким:

— И люди говорят. Король Торн умеет заставлять проблемы исчезать. Разве не так?

Глава 9

Вилла

Роман — мистер Торн — выглядит разъяренным.

Я сказала слишком много. Намного слишком много.

Его глаза пылают, когда он медленно отступает, обходя вокруг стола для переговоров, пока не оказывается на максимально возможном расстоянии от меня в этой комнате.

Он снова в костюме, точно таком же, как в ту ночь. Но того флиртующего, сексуального, ленивого великана, который так легко помог мне избавиться от одежды, больше нет.

На его месте — тот самый человек, которого боятся в этом здании: безжалостный, кровожадный миллиардер. А я только что его оскорбила.

— Ты думаешь, я хочу избавиться от тебя?

— Я… я не знаю.

Он сжимает спинку ближайшего стула так сильно, что костяшки пальцев белеют.

— Я не представляю для тебя угрозы, Вилла. Я тебе это докажу.

Я не знаю, что на это ответить.

Он долго смотрит на меня, затем коротко кивает.

— Ладно. Хорошо. Мы поговорим об этом позже. — Его взгляд скользит к моему животу. — У меня, конечно, есть вопросы.

— Конечно, — повторяю я как эхо.

Его строгие, твердые губы сжимаются еще сильнее.

Не зли миллиардера, кричу я про себя.

— Поужинай со мной сегодня вечером, — это не просьба, это приказ.

Мое сердце уходит в пятки.

— Я… я не могу.

— Отмени свои планы.