В доме две кухни, обе из которых заставили бы любого повара рыдать от зависти, и две полностью укомплектованные кладовые. Хорошо оборудованный домашний спортзал и театр в подвале. И она сказала, что я могу пользоваться всем по своему усмотрению, кроме гаража и бальной комнаты, потому что она не любит, когда много людей приходит без предупреждения.

Здесь нет и намека на оргии или какие-либо плотские излишества. Все поверхности безупречны, воздух свеж и чист. Картины на стенах - стильные современные работы, которые я мог бы повесить у себя дома.

Миниатюрная бронза работы Франсуа занимает уголок в гостиной рядом с несколькими плавающими полками. Люс с нежностью смотрела на нее, когда показывала мне все вокруг.

— Разве она не великолепна? Моя любимая. Я бы хотела иметь больше его работ.

Она должна быть супер-фанатом, чтобы обладать такой работой. Франсуа предлагает почти все свои работы Кэтрин Дэвис, главному коллекционеру произведений искусства миллиардера Бэррона Стерлинга. У большинства людей никогда не будет шанса стать владельцем Франсуа, даже если они купаются в деньгах. Как только вещь попадает в коллекцию Бэррона Стерлинга, она уже не выходит оттуда. И он почти никогда не приглашает людей в свою частную галерею, так что вы тоже не сможете их увидеть.

Я направляюсь в домашний спортзал Люс. Вероятно, им редко пользуются, если вообще пользуются. Большинству людей нравится идея иметь спортзал, но не пользоваться им. Первое заставляет чувствовать себя добродетельным, а второе действительно требует напряжения.

Когда я вхожу внутрь, играет музыка. Я замечаю Люс на беговой дорожке перед зеркальной стеной. Она не делает того, что любят делать многие женщины из моего социального круга - наносит полный макияж, надевает обтягивающую розовую майку и колготки, а затем неторопливо двигается, иногда выполняя условный сет, но в основном позируя и делая селфи для публикации в Instagram. Длинные ноги Люс быстро двигаются на ремне, а по ее раскрасневшемуся лицу струится пот. Быстрый взгляд на панель беговой дорожки говорит о том, что она занимается уже полчаса.

— Привет, — выдыхает она между быстрыми вдохами.

— Черт, — бормочу я. Ее учащенное дыхание напоминает мне о поездке в лимузине. Моя кровь нагревается.

— Если ты хочешь бежать, у меня есть еще пятнадцать минут.

— Нет, — ее задница выглядит фантастически.

— Хорошо.

Она немного запыхалась, что, конечно, нормально для человека, который занимается спортом. Я не должен реагировать, но моя кровь начинает течь в неправильном направлении: на юг.

— Почему ты так рано встала? — говорю я, раздраженный тем, что она в спортзале, а я возбуждаюсь, глядя на нее.

— Это не рано, сегодня пятница. Нужно идти на работу, — она тяжело выдыхает.

— Правда?

— Да, — она смотрит на меня с выражением, не знаю точно, почему тебя это так шокирует. — Peery Diamonds не работает сама по себе.

Конечно, нет, но я ожидал, что она будет спать до полудня. Я полагал, что она хочет свою компанию по той же причине, по которой Престон хочет свою - деньги, престиж и эго.

— Я просто делаю кардио, так что все остальное, — она махнула рукой вокруг, — твое.

Я иду к силовой стойке и разминаюсь для приседаний. Но мои мысли не о предстоящих сетах. В зеркале передо мной виден ее профиль. Ее попка круглая и упругая, каждая щека ритмично сгибается и опускается. Ее икры идеально изгибаются, а грудь слегка покачивается при каждом шаге, несмотря на красный спортивный бюстгальтер, который она надела.

Значит, она хочет немного кардио, да? говорит мой член. У меня есть идея...

Заткнись.

Оторвав взгляд от ее отражения, я делаю свои сеты. Я не хочу отвлекаться, какой бы соблазнительной она ни была. Сегодня день приседаний, и ничто этого не изменит.

Закончив приседания, я подпрыгиваю и хватаюсь за станцию для подтягиваний в верхней части стойки, чтобы сделать несколько подъемов ног в висе. Я поднимаю ноги до упора, пока они не коснутся перекладины, затем опускаю их под контролем, получая минус. Сзади меня утихает мотор беговой дорожки.

Наконец-то, отвлекающее присутствие скоро исчезнет.

Периферийным зрением я вижу, как она идет к балетной стойке, установленной на стене в другом конце зала. С этого угла мне открывается прекрасный вид, как она выгибает свое тело, словно крендель. Ее гибкость завораживает. Держась одной рукой за перекладину, она без усилий поднимает разогнутую ногу, пока та не касается ее уха.

Я представляю, каково это - прижать ее к стене и войти в нее с поднятой ногой, оставив ее беспомощной передо мной. Мой член мгновенно оживает. Если бы он мог говорить, он бы сказал: "Хватит фантазировать. Давай сделаем это сейчас".

Ее следующая поза заставляет меня остановиться на середине повторения.