— Я был удивлен, когда госпожа Люсьенн попросила меня подготовить дополнительную спальню.

Все чинно и степенно. Он мог бы обсуждать погоду.

Видимо, она не рассказала старику о своих хитроумных маневрах. Или об оправдании, которое мы согласовали, чтобы объяснить наши отдельные спальни.

— Ну, я...— начала Люс.

— Очевидно, я храплю, — говорю я ему с небольшой улыбкой.

Люс бросает на меня изумленный взгляд.

Брови Маттиаса поднимаются.

— Правда? — он растягивает слова.

— Ага. Думаю, я не даю ей спать, — я даю ему свою самую безвкусную улыбку, затем смотрю на нее. Ее щеки раскраснелись, взгляд прикован ко мне.

Мужчина обдумывает мой ответ, как будто не может решить, пошутил я или нет.

— Есть ли что-то конкретное, что вы предпочитаете на завтрак? — спрашивает он наконец.

— Сырный омлет. Французские тосты. Блинчики. Бублики или английские маффины, поджаренные. Не все сразу. Пока у меня есть что-то в животе перед выходом из дома, я не слишком привередлив.

Я допиваю кофе, беру бублик с тарелки и намазываю на него тонну сливочного сыра. Я доедаю его за несколько укусов, а Люс откусывает свой, вытирая рот салфеткой, как подобает настоящей леди. Бабушка бы точно одобрила.

Так вот как Люс убедила мою семью, что она не просто скандалистка? Я люблю свою семью, но я не слеп к их недостаткам. Если бы им пришлось выбирать между сущностью и лоском, они бы выбрали последнее. Внешний вид и гордость для них - это все.

После того как мы с Люс закончили завтрак, мы отправились в свои отдельные спальни, чтобы принять душ и подготовиться к еще одному напряженному дню перед выходными. Сегодня днем мне нужно посетить дополнительную встречу, которая была перенесена со вчерашнего дня. После этого я встречаюсь с братьями за ужином, что должно быть весело. Несмотря на наши плотные графики, мы стараемся собираться вместе за ужином по крайней мере два раза в месяц.

Я проверяю электронную почту и сообщения, не вижу ничего срочного и начинаю спускаться вниз. Люс появляется в глубоком королевско-голубом платье со скромным круглым вырезом. Платье заканчивается на дюйм выше колен, и на ней пара серебряных шпилек, которые удлиняют ее и без того бесконечные ноги.

У меня никогда не было фетиша на ноги, но я начинаю понимать, что меня привлекает. Я представляю, как закидываю ее упругие ноги себе на плечи, не снимая шпилек, и...

Нет, нет, нет, нет, нет! Я мысленно произношу десять заповедей на латыни. Я не могу снова думать о папе и маме, потому что это было бы жестоким и необычным наказанием.

Мы вместе спускаемся по лестнице, я снова иду позади нее. Ее волосы собраны в узел. Я приковываю взгляд к изящной линии ее шеи. Или снова пялиться на ее задницу, хотя эта шея очень привлекательна для поцелуев...

Черт побери.

— Ты хочешь что-нибудь особенное на ужин? — спрашивает она.

— Нет, — отвечаю я, довольный тем, что отвлекся. — Сегодня я встречаюсь с братьями за ужином.

Она ожидающе смотрит на меня через плечо.

— Звучит забавно. Я тоже с ними встречусь?

— Нет.

Мы доходим до фойе.

— О, — она приглаживает волосы и отворачивается.

Мне не нравится, как напряжены ее плечи. Хотя я обещал себе, что сравняю весы, это просто мелочно.

— Ты встретишь их на свадебном приеме. Сегодняшний ужин - это скромный мальчишеский вечер. Жены моих братьев тоже не приглашены.

Она немного расслабляется.

— Понятно, — она улыбается мне, когда подъезжает кремовый Cullinan. Стена вокруг нее кажется чуть менее прочной. Значит, чтобы ослабить ее, мне достаточно всего лишь капельки доброты? Это слишком просто - подозрительно просто.

— Хорошего продуктивного дня, — она быстро целует меня в щеку.

— Тебе тоже.

— И посмотри на документы по сотрудничеству с Sebastian Peery, которые я отправила!

Она забирается в машину и быстро исчезает из виду. Если она не свернет с дороги, то окажется в офисе раньше всех. Я не знаю о ее способностях как руководителя, но я должен отдать ей должное за то, что она появилась.

Я сажусь за руль своего Phantom.

Я сказал себе, что лишу ее того, чего она хотела от этого брака. Я прочитал документ, который она заставила меня подписать после свадьбы. Наш союз вынуждает Несовию признать ее независимой взрослой женщиной, способной принимать собственные решения. Но нападать на нее с этой стороны просто смешно. Я не хочу управлять ее деньгами или делами. На самом деле, я сочувствую ее желанию освободиться от юридических ограничений.

Но это не значит, что я согласен с ее методом.

Как насчет Peery Diamonds...?

Она, должно быть, любит эту компанию, раз пошла на то, чтобы выйти за меня замуж, чтобы полностью унаследовать ее акции. И она угрожала мне потерей Sebastian Jewelry.

Что ж, что ни делается, то делается.

Глава 14

Люсьенн