Обнимая лямки рюкзака на плечах, по переходу направляюсь в сторону деканата, который располагается в главном корпусе.

— Можно? — стучусь робко.

— А… Золотая… Заходи-заходи…

Я делаю шаг, прикрываю дверь и разбрасываю короткие взгляды по кабинету. Стопка чьих-то курсовых, журналы успеваемости, фиалки в горшках на окне, в углу — красные туфли на платформе.

— Садись! — строго говорит Жозефина. Ей около пятидесяти пяти, но за счет стройной фигуры и маленького роста выглядит она гораздо моложе.

Я беспомощно опускаюсь на стул и кладу дрожащие руки на колени.

Страшно до ужаса. Давно такого не чувствовала. А что, если меня отчислят? О том, что Константин Афанасьевич просто физически бы не успел пожаловаться на мое поведение, даже не думаю. Логика покинула чат.

— Ну? Рассказывай? И давно это у тебя? — сдвигает очки на нос завуч.

— Ч-что?

Она придвигается со строгим выражением лица, смотрит мне в глаза и почти шепотом спрашивает:

— Роман с Ярославом Загорским…

У меня внутри что-то обрывается, нервы, хоть и щедро сдобрены магнием, который я усердно пью на ночь ради хорошей учебы, рвутся, и я издаю что-то вроде возмущенного крика:

— С к-кем?

— С Тайгой. Самым симпатичным нападающим «Родины». Видела вас вчера после игры…

Я тоже совершаю наглость и придвигаюсь.

Улавливая легкий аромат мускуса и ванили от ее сладкого парфюма, зачем-то снижаю голос до шепота:

— Вы… вы что ходите на хоккей?

— Я его просто обожаю… — красными губами произносит она.

Делает это так тихо, будто у стен есть уши, и с таким восхищенным восторгом и трепетом, что мне становится дурно.

———————

Куда мир катится?

И Жозефина туда же?

Да что они нашли в этом хоккее и в этом… Ярославе Загорском?

Он же хам, драчун и явный сексуальный фетишист!

———————

— Пожалуйста, договорись, чтобы он расписался на моей футболке, — достает откуда-то из-под стола пакет. — Для Жозефины от Тайги! — показывает в воздухе.

— Но почему вы сами не можете? Он ведь здесь часто бывает…

— И показать студентам, что ничто человеческое мне не чуждо? Да и ведь это как у Карла Маркса автограф на «Капитале» попросить поставить. Страшно… А вы с ним так близко общаетесь!

Я закатываю глаза, но не разубеждаю. Уж лучше так, чем дать понять, что я целуюсь с каждым первым встречным — поперечным.

— А как вы считаете, много ли Жозефин есть в нашем городе? — вместо этого интересуюсь.

— Ах да… Может… Жози? — смотрит на меня умоляюще.

Я жестковато мотаю головой.

— Тогда «для сладкой Зефирки»… — она хлопает в ладоши, а я мысленно бью себя по лбу.

———————

Мир сошел с ума.

И имя этой эпидемии — кремовый пирог!

Фу ты блин… Тайга, конечно!

———————

Я тоже болею, потому что в довесок к вылетевшей из расписания паре, решаю не ходить на тренировку по теннису. Жизнь больше не кажется такой размеренной, какой она была до вчерашнего дня. Есть ощущение, что на спорт сил точно не осталось.

Приехав домой, обессиленно падаю на кровать и решаю, что переживу этот день без ужина. Тем более завтра семинар и надо подготовить доклад.

С Борисом Сергеевичем мы попрощались утром. Он улетел первым рейсом. Сначала в Москву, оттуда в Азию. Я как натура беспокоящаяся, позвонила ему по пути домой. Перелеты прошли отлично. Все хорошо.

Я принимаю душ.

Нахожу хлопковую пижаму с веселыми бананами, состоящую из шорт и майки, вставляю в уши желтую гарнитуру и, закрепив волосы на макушке простым карандашом, открываю учебник.

Не знаю, сколько я так занимаюсь, но когда достаю наушник, по спине пробегает странный, будоражащий холодок.

Обернувшись, замечаю на кровати Загорского. Он по пояс раздет.

Вскакиваю со стула и прижимаюсь к столу бедрами.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю строго.

— Ты не пришла на ужин, — говорит он обвиняюще и лениво рассматривает меня с ног до головы.

———————

Я не хочу его разглядывать.

Не хочу…

Не хо-чу.

———————

— Послушай, мне это все не нравится… — воинственно сжимаю кулаки. — Ты надо мной специально издеваешься.

— Что именно тебе не нравится, Бананчик? — Ярослав вкрадчиво интересуется.

Я, будто бы защищаясь, складываю руки на груди. У него даже глаза наглые. Может и через одежду смотреть умеют?

— Понимаю, что я тебе несимпатична. Возможно, это из-за того, что я напоминаю тебе маму… Но это не повод…

— Что ты сказала? — мое тело обдает ледяным холодом.

— Что это не повод…

— До этого? — гремит.

— А… что я напоминаю твою маму. Все говорят, что я на нее похожа.

Ярослав резко поднимается с моей кровати, и я зависаю на выпуклых грудных мышцах и плоском животе, будто с картинки из рекламы какого-нибудь фитнес-центра. Спортивные штаны низко посажены на бедрах.

— Пиздят.

— Что?