Мир сошел с ума.

И имя этой эпидемии — кремовый пирог!

Фу ты блин… Тайга, конечно!

———————

Я тоже болею, потому что в довесок к вылетевшей из расписания паре, решаю не ходить на тренировку по теннису. Жизнь больше не кажется такой размеренной, какой она была до вчерашнего дня. Есть ощущение, что на спорт сил точно не осталось.

Приехав домой, обессиленно падаю на кровать и решаю, что переживу этот день без ужина. Тем более завтра семинар и надо подготовить доклад.

С Борисом Сергеевичем мы попрощались утром. Он улетел первым рейсом. Сначала в Москву, оттуда в Азию. Я как натура беспокоящаяся, позвонила ему по пути домой. Перелеты прошли отлично. Все хорошо.

Я принимаю душ.

Нахожу хлопковую пижаму с веселыми бананами, состоящую из шорт и майки, вставляю в уши желтую гарнитуру и, закрепив волосы на макушке простым карандашом, открываю учебник.

Не знаю, сколько я так занимаюсь, но когда достаю наушник, по спине пробегает странный, будоражащий холодок.

Обернувшись, замечаю на кровати Загорского. Он по пояс раздет.

Вскакиваю со стула и прижимаюсь к столу бедрами.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю строго.

— Ты не пришла на ужин, — говорит он обвиняюще и лениво рассматривает меня с ног до головы.

———————

Я не хочу его разглядывать.

Не хочу…

Не хо-чу.

———————

— Послушай, мне это все не нравится… — воинственно сжимаю кулаки. — Ты надо мной специально издеваешься.

— Что именно тебе не нравится, Бананчик? — Ярослав вкрадчиво интересуется.

Я, будто бы защищаясь, складываю руки на груди. У него даже глаза наглые. Может и через одежду смотреть умеют?

— Понимаю, что я тебе несимпатична. Возможно, это из-за того, что я напоминаю тебе маму… Но это не повод…

— Что ты сказала? — мое тело обдает ледяным холодом.

— Что это не повод…

— До этого? — гремит.

— А… что я напоминаю твою маму. Все говорят, что я на нее похожа.

Ярослав резко поднимается с моей кровати, и я зависаю на выпуклых грудных мышцах и плоском животе, будто с картинки из рекламы какого-нибудь фитнес-центра. Спортивные штаны низко посажены на бедрах.

— Пиздят.

— Что?

— Ты на нее вообще не похожа, — говорит он грубовато.

— Почему тогда…

— Чтобы через пять минут была в столовой. — направляется к двери. — Есть разговор.

Глава 7. Связь полушарий

— Что ты сделала? — спрашивает Владка шепотом и закатывает глаза, будто молясь всем богам.

— Я уже все тебе рассказала, — поправляю жесткий воротничок своей белой рубашки и касаюсь гладкого кулона.

— Просто хочу понять уровень твоего безумства, Золотая. Тайга пришел в твою комнату… голым…

— Обнаженным по пояс, — уточняю для статистически правильных данных.

Дорофеева хватает мою руку, смачно сглатывает слюну и продолжает:

— Он позвал тебя на ужин, а ты закрылась в комнате на ключ, врубила в наушниках «Пошлую Молли» и до поздней ночи готовилась к семинару?

— Ровно так все и было.

— Так. Встань-ка, Сашенька! — тянет за локоть.

Я, конечно, фыркаю, но поднимаюсь и одергиваю короткую черную юбку. На семинарах я предпочитаю молодежно-деловой стиль. Из первого сегодня бледно-желтые капроновые колготки, а из второго — белый верх, черный низ.

Классические ботинки на низком ходу все это дело уравновешивают.

— Левой рукой дотронься до носа, а правой — до левого уха, — командует Владка — недоврач-недоэкономист. — Теперь резко хлопай в ладоши и меняй руки…

Я, как послушная с самого детства девочка, по инерции выполняю команду, но, вздрогнув от своего же хлопка, резко опускаю руки.

— Так… А зачем это?

— Хочу проверить связь левого и правого полушария. Что-то мне подсказывает, там образовалась пропасть…

— Сама ты пропасть, — я падаю на стул и улыбаюсь Анне Сергеевне. — И хватит болтать. Не хватало, чтобы меня еще с этой пары выгнали. — открываю свой готовенький доклад, распечатанный на десяти листах а-четыре и упакованный в папку-скоросшиватель.

———————

Цвет папки сами отгадаете?

Конечно!

Желтая.

———————

— Ладно-ладно! А на игру-то сегодня идем?

— На какую еще игру?

— На хоккей.

— Ни за что, — мотаю головой и смотрю на доску.

Если вчера я была явно не в учебном ресурсе, то сегодня пребываю в ударе и с пары выхожу со стопроцентным зачетом автоматом. Устало принимаю поздравления однокурсников и отправляюсь в библиотеку.

Ничего так не радует, как жизнь по плану.

В первом семестре мне осталось получить два зачета и сдать три экзамена. Примерно столько же во втором. Никаких инородных мыслей о чем-то потустороннем. И тогда я могу порадовать Бориса Сергеевича переводом на бюджет.