Рука на моем плече заставляет меня развернуться, и вдруг там стоит мой папа, но он уже не тот. Его глаза черны, когда он смотрит на меня. Будто он ненавидит меня. Будто никогда не любил.

 

— Проснись, Саксон, — говорит он, но его голос уже не похож на его.

 

Он похож на...

 

— Проснись.

 

Я вздрагиваю и просыпаюсь, видя Кейджа рядом со мной. Он одет в свой обычный костюм, но что-то в нем иное. Он выглядит более официально, чем обычно. Рукава не закатаны, рубашка аккуратно заправлена. Но это не единственное, что не так в том, что я вижу.

 

Протирая глаза, я сажусь и осматриваюсь. Это не та же комната, в которой я провела последние полтора месяца. Во-первых, дверь с другой стороны. И я вижу примыкающую ванную, вход в нее в дальнем конце комнаты. И в ней есть мебель.

 

Я сижу на кровати с изголовьем и изножьем из вишневого дерева. На противоположной стене подходящий ей комод, и то, что похоже на крепления для телевизора, который когда-то висел на стене.

 

— Где я? — спрашиваю я хриплым голосом.

 

— Я велел поменять тебе комнату, — просто отвечает он.

 

Я хмурю брови.

 

— Зачем?

 

Он смотрит на меня, абсолютно бесстрастно.

 

— Потому что в твоей старой нужно поменять ковролин, и мне не особо нравится поднимать бессознательных женщин из лужи крови.

 

Глаза расширяются, я осматриваю себя в поисках следов крови, начиная с рук, затем переходя к волосам. Но прежде чем я успеваю заглянуть дальше, Кейдж качает головой.

 

— Розали отмыла тебя, — отвечает он на незаданный вопрос.

 

— Кто такая Розали? — За все время, что я здесь, я ни разу не видела другой женщины.

 

— Моя домработница. Я решил, что после последних событий позволить сделать это Бени или Ро было бы плохой идеей.

 

И тут все нахлынуло обратно.

 

Кармин, расстегивающий ремень.

 

Прижимающий меня вниз.

 

Я отгоняю мысли и впиваюсь ногтями в ладонь, напоминая себе, что я в порядке. Я в безопасности, или по крайней мере в большей безопасности, чем была. Кейдж остается на том же месте, не двигаясь и просто наблюдая за мной.

 

Дыши, Сакс.

 

— Как долго я была без сознания?

 

Он засовывает руки в карманы.

 

— Чуть больше восемнадцати часов. У тебя случилась паническая атака, из-за которой ты потеряла сознание. Судя по тому, что ты в последнее время не спала, и последним событиям, я решил, что тебе не помешает отдых, и приказал Бени ввести седативное.

 

Я смотрю на него сквозь ресницы, зацепившись за одну часть этого заявления.

 

— Откуда ты знаешь, что я в последнее время не спала?

 

Глядя на меня в ответ, я не могу прочесть выражение его лица. Оно не злое, но и не счастливое. Это почти неверие. Будто его поймали. Но вместо того, чтобы ответить на вопрос, он просто опускает взгляд, и уголок его рта подергивается.

 

— На двери в твоей ванной висит платье, — говорит он, направляясь к двери. — Мне нужно, чтобы ты была готова через час.

 

Его слова мгновенно вытесняют из головы мой первоначальный вопрос, привлекая мое внимание. Он выпускает меня из дома? Я не настолько глупа, чтобы думать, что он меня отпускает, особенно если он просит надеть платье, но одной только мысли о том, чтобы снова вдохнуть свежего воздуха, достаточно.

 

— Куда мы едем? — с нетерпением спрашиваю я.

 

— В Манхэттен, — отвечает он. — У меня ужин, а за последнее время я потерял слишком много людей, чтобы думать, что могу доверить тебя еще одному. Поэтому ты едешь со мной. А теперь одевайся. У меня нет всей ночи.

 

Когда он закрывает за собой дверь, я впервые за долгое время чувствую кое-что.

 

То, что пробуждает волю к жизни, которую я считала потерянной.

 

То, что исцеляет маленькие разбитые частички меня.

 

То, что может разрушить меня еще сильнее, если потерпит неудачу.

 

Я чувствую надежду.

 

 

 

 

 

Я меряю шагами свой кабинет взад-вперед. Риск, на который я иду, везя Саксон в город, велик. Это не только открывает для нее возможность сбежать, но если ей это удастся, велика вероятность, что я не найду ее, пока она снова не окажется под защитой своей семьи. Ее отцу сейчас, может, и плевать, но если она окажется прямо перед ним, он чертовски хорошо притворится.

 

Я бы предпочел оставить ее здесь с Бени, и это был мой первый выбор, пока он не сказал мне, что у него другие дела. Дела, которые важнее, чем нянчиться с Саксон. Он предложил мне перенести ужин, но я человек очень нетерпеливый. Я не хотел ждать и тот единственный день, что пришлось. Нет никаких шансов, что я буду ждать дольше. Я хочу знать, что он выяснил.