Убить еще одного из моих людей не входило в мои планы, но это было необходимо. То, что он сделал, непростительно. Он не только нарушил тот же прямой приказ, что и Энцо, но и попытался украсть то, что не принадлежало ему. Единственное, о чем я жалею — что он умер слишком быстро. Если бы я мог вернуться назад, я бы сделал это медленнее... более болезненным, с гораздо большими пытками.

 

— Итак, с кем мы ужинаем? — спрашивает Саксон, меняя тему.

 

Я не совсем знаю, что ей сказать, поэтому стараюсь быть максимально расплывчатым.

 

— С другом.

 

— С другом. Ага. — Она прижимает кулак ко рту, смеясь. — Ну, извини. Я не владею языком киллеров в совершенстве, так что тебе придется перевести.

 

Теперь моя очередь усмехаться.

 

— Киллер предполагает, что я делаю чужую грязную работу. Поверь мне, Живанши. Каждая жизнь, которую я забрал, было личным.

 

— Даже Энцо? — спрашивает она без колебаний.

 

Я чувствую, как ее глаза прожигают дыру в моем лице, но я отказываюсь встречаться с ней взглядом. Моя хватка на руле усиливается.

 

— Особенно Энцо.

 

Когда машина плавно катится по улице, Саксон оглядывается вокруг с противоречивым выражением лица. Однако у меня нет времени спрашивать об этом, прежде чем мы подъезжаем к ресторану. Я выхожу из машины и обегаю вокруг к пассажирской стороне. Для любого другого это выглядит так, будто я джентльмен, но она знает правила.

 

— Пошли, Прада. Я не молодею.

 

Она позволяет мне помочь ей выйти из машины, но выглядит совершенно не впечатленной прозвищем. Я одариваю ее своей лучшей улыбкой, от которой у девушек подкашиваются колени, и игнорирую то, как у нее перехватывает дыхание. Протянув руку, она берет ее, и мы вдвоем входим в ресторан.

 

— А, мистер Мальваджио, — приветствует меня хостес. — Ваш гость на ужин уже здесь. Позвольте проводить вас к столику.

 

— Спасибо, Ханна.

 

Положив руку на поясницу Саксон, я веду ее через зал, следуя за Ханной к нашему столику. Все это время я мысленно умоляю ее ничего не предпринимать. По крайней мере, до ужина. Я не настроен больше откладывать получение этой информации.

 

Маттиа встает, увидев нас. Он бросает на меня растерянный взгляд, заметив Саксон, но быстро приходит в себя. Я еще раз благодарю Ханну и затем протягиваю руку Маттиа для рукопожатия.

 

— Маттиа, это моя девушка, Саксон, — говорю я с лучшей улыбкой плейбоя. — Саксон, это Маттиа.

 

Саксон спотыкается на титуле, которым я ее представил, хотя я этого ожидал. Я подумывал предупредить ее заранее, но так было гораздо веселее. Реальность такова, что Маттиа не ожидал бы, что я приведу с собой на ужин кого-то менее значительного. Я доверяю ему, но недостаточно, чтобы думать, что он не попытается совершить какой-нибудь героический поступок, чтобы спасти ее.

 

— Приятно познакомиться, — говорит она.

 

— Взаимно, — отвечает он и поворачивается ко мне. — Я понятия не имел, что ты с кем-то встречаешься. Она прекрасна.

 

Я играю роль, глядя на Саксон и впитывая ее вид. Она на грани того, чтобы рухнуть под моим взглядом, но, как я и думал, она высоко держит голову и не отводит взгляд.

 

— Это так. — И если честно, когда эти слова слетают с моих губ, никому не обязательно знать, насколько они правдивы.

 

Мы втроем садимся, и Маттиа достает из своего портфеля большой конверт. Сложив руки на столе, он смотрит на Саксон, а затем снова на меня.

 

— Могу я говорить свободно? — спрашивает он.

 

Нет.

 

— Мы в ресторане, Маттиа. Соблюдение приличий – обязательно.

 

Он, кажется, понимает, что я пытаюсь донести.

 

— Хорошо. У меня есть кое-какая информация о тех, кого ты ищешь.

 

Достав несколько фотографий, он передает их мне, и все мое тело напрягается. Я узнал бы этих троих где угодно. Их лица врезались в мою память с десяти лет. Саксон заглядывает через мое плечо, и я слишком оцепенел, чтобы остановить ее.

 

— Это в городе, — указывает она. — В паре кварталов от Центрального парка, за тем захудалым ресторанчиком, куда никто не ходит.

 

Маттиа выглядит впечатленным.

 

— Ты хорошо знаешь этот район.

 

Она улыбается.

 

— Я здесь выросла. Моя лучшая подруга раньше жила в той стороне. Я узнаю это где угодно.

 

— Они здесь. — Эти слова должны были прозвучать спокойно, но в итоге звучат скорее как низкое рычание. — Все это время я думал, что они прячутся в России. Ты хочешь сказать, что они были прямо у меня под носом?

 

— Не совсем. — Он пододвигает ко мне бумаги. — Похоже, они могли вернуться в преддверии чего-то.