Тридцать минут спустя я прихожу в свою комнату в общежитии и, нахмурившись, останавливаюсь у двери. На ручке висит изящное ожерелье на веревочной цепочке с единственным кулоном-клыком Луки. Прямо рядом с ним находится красиво сплетенный ловец снов, его перья окрашены в темный цвет, похожий на кровь, а на тонкой паутине выжжены символы. Очевидно, это работа опытного кровавого фейри. А на земле стоит огромная коробка с китайской едой на вынос из ресторана в Халфтоне, ближайшем населенном пункте. Она все еще дымится.

О, боги мои. Они понятия не имеют, как справиться с тем, что их отвергли, не так ли?

Если они не смирятся с прямым отказом, как я смогу выйти из этого квинтета? Ворча про себя, я хватаю ненужные подарки и захлопываю за собой дверь.

6

Мэйвен

В тот вечер, когда я заканчиваю лечить кончики пальцев и поливаю цветы, Кензи врывается в мою комнату в общежитии с возбужденным визгом. Она бросается ко мне с протянутыми руками, как будто собирается обнять, но я останавливаю ее, поднимая лейку.

— Не хотелось бы, чтобы ты промокла.

— Ладно, извини, я просто так взволнована, что забыла правило «не обниматься». — Она шевелит бровями и мурлычет. — Но не беспокойся о том, что я намокну. Я была мокрой весь день, если ты понимаешь, что я имею в виду.

— Хороший намек. Я так понимаю, тебе нравится твой квинтет.

Кензи хватается за сердце и падает на мою кровать, вздыхая в потолок. — Вивьен — самый сексуальный ангелочек в мире, а Дирк в постели почти такой же дикий, как я. И они оба такие милые! Однажды мы станем таким фантастическим квинтетом…

Она замолкает, и ее улыбка немного гаснет.

— Как только этот вампир перестанет вести себя как мудак? Наверное.

— Сегодня он таковым не был. На самом деле, сегодня он вежливо уступил нам место. Он помог всем остальным заселиться в квартиру, но сказал, что не переедет, пока я не дам ему зеленый свет. Между нами все это неловкое напряжение, и я могу сказать, что он все время хочет что-то сказать, но что бы это ни было, он продолжает трусить. Я не знаю, как относиться к тому, что я ему пара. С одной стороны, он явно хочет загладить то, как обращался со мной раньше, но с другой стороны… Ну, я не так-то легко отпускаю такие вещи. Я веду себя мелочно?

— Нет. Ты защищаешь себя.

— Однако боги не свели бы меня с кем-то, кто не был бы добр ко мне, — размышляет она, садясь и заплетая волосы. — Так что, может быть, мне стоит отпустить прошлое и дать ему реальный шанс. Но хватит обо мне, девочка. Можем мы, пожалуйста, поговорить о твоем легандарном, сексуальном, богатом, нереально топовом квинтете? Я так чертовски рада за тебя! Держу пари, ты будешь в одном из самых рейтинговых квинтетов всех времен!

Я отвожу взгляд. — Это не мой квинтет.

— Что ты имеешь в виду? Подожди… Мэй, почему ты все еще в этом общежитии? Разве ты не собираешься переехать к своим ребятам?

— Они не мои. Я отказала им, чтобы они могли найти лучшего хранителя.

Кензи смотрит на меня так долго, что я сомневаюсь, услышала ли она меня. Затем она наклоняет голову. — Подожди. Почему ты думаешь, что ты недостаточно хорошая хранительница для них? Ты потрясающая. И если боги создали этот союз, то ты знаешь, что вам пятерым было суждено быть вместе. Никто не отвергает их совпадения, потому что такова судьба.

Как будто боги заботятся о моей судьбе. Я качаю головой и возвращаюсь к поливу растений.

— Поверь мне. Отвергнуть их было правильным поступком.

К моему удивлению, она прикрывает рот рукой, пытаясь заглушить громкий смех. — Боги. Ты действительно отвергла этих наследников? Хотела бы я быть там и видеть выражения их лиц. Как они это восприняли?

Я бросаю взгляд на китайскую еду навынос в мусорном ведре. Ожерелье из клыков лежит в одном из моих ящиков, и я неохотно повесила обоих ловцов снов над порогом своего общежития, потому что, как бы сильно я не хотела подарок Сайласа, я еще меньше хочу, чтобы Крипт попал в мою комнату.

— Они это переживут, — бормочу я. Затем меня осеняет идея, и я поворачиваюсь к ней лицом. — Кензи. У тебя было гораздо больше свиданий, чем у меня.

Она усмехается. — Как мы уже установили, да.

— Я ужасно неопытна в сравнении с тобой.

— Это правда, ты, по сути, монашка, — соглашается она. — Монахиня-девственница, я почти уверена. Без обид.

Я борюсь с болезненной улыбкой. — Не обижаюсь. Скажи мне. Что твои бывшие сделали в прошлом, что заставило тебя бросить их?

Кензи медленно делает глубокий вдох. — О, боги. С чего вообще начать? Честно говоря, есть так много причин бросить кого-то. Если они скучные, надоедливые, прилипчивые, подлые… о, или если они требуют слишком много внимания. Это быстро надоедает.

Скучная, надоедливая, прилипчивая, подлая…

Я делаю мысленные заметки, ожидая, когда она продолжит.