Я сглатываю, чувствуя, как пересохло горло. Она приподнимает одну из своих выразительных бровей.

— Что-то вроде того, – выдавливаю я.

— Так и думала. Смокинг, пот на лбу – явно от чего-то интересного бежишь. – Её взгляд не отрывается от меня, пока она лихорадочно щёлкает деревянными спицами. На столе рядом лежит жёлтый клубок пряжи.

Я провожу пальцами по волосам, откидывая их назад. Тело сковывает настороженность.

Мне не стоит ни с кем контактировать.

План – подняться наверх и поспать пару часов. Но в груди разгорается любопытство.

Кто она? Объёмный свитер сползает с её плеча, обнажая чёткие ключицы над радугой, обнимающей её торс.

— Бегу – да. От чего-то интересного – нет, – уточняю я.

— Хм. – Она изучает меня взглядом. Уже раскусила, кто я? – Тогда нам понадобятся кодовые имена.

Нам. Вместо ожидаемой реакции «бей или беги» меня охватывает странное спокойствие.

— Ты правда не знаешь, кто я? – Звучит высокомерно, но расслабляться нельзя. Хотя очень хочется.

— А как же иначе, если ты не назовёшь своё кодовое имя?

Похоже, она действительно меня не знает. Или она гениальная актриса. Не впервой мне на это вестись.

Я киваю в её сторону.

— Ты первая.

— Утка.

— Что?

Её спицы постукивают, как лёгкий дождь в окно по ночам, когда меня будят кошмары. Это тревожно успокаивает.

— Теперь твоя очередь.

Окидываю зал взглядом. Может, рвануть отсюда? В углу зрения мелькают вспышки, и я снова смотрю на неё.

— Гусь?

— Это вопрос или утверждение? – Незнакомка перестаёт вязать, берёт стакан рядом и прихлёбывает через соломинку, не отводя от меня глаз.

Из груди вырывается смешок. Тепло в животе кажется чужим. Вопреки всякой логике, мне хочется продолжить эту игру. Выпрямляюсь и протягиваю руку:

— Гусь. Гусь Фезерингтон.

— Мне нравится. – Её маленькая ладонь сжимает мою крепко, но мягко. Мы пожимаем руки дольше, чем положено незнакомцам под вымышленными именами, и она первая отпускает.

— Часто так делаешь? – спрашиваю я.

— Привлекаю красивых мужчин в бегах?

Комплимент вырывает у меня улыбку.

— Красивых?

— Только не говори, что ты из тех парней, которые живут в параллельной вселенной без зеркал и делают вид, что не в курсе, как выглядит их лицо. – Снова поднятая бровь. Снова тепло в животе.

— Ну…спасибо? Наверное. – От чужого комплимента я отвык. — Я хотел спросить, часто ли ты занимаешься…тем, чем занимаешься, в заведении, куда, кажется, ходили мои бабушка с дедушкой?

На её щеках появляются ямочки.

— У твоих бабушки с дедушкой отменный вкус. Мои только научили меня эпическому массажу стоп.

— Массажу стоп? – Я сужаю глаза.

— Каждый раз, когда я приходила к бабуле, она доставала розовый лосьон, садилась у телевизора и пускала эти руки в дело. – Потрясает передо мной пальцами. — Слишком много информации?

— Мои водили меня в такие места на День святого Валентина. – Ухмыляюсь воспоминанию.

— Это мило. – Она скрещивает руки на груди.

— Дед говорил: «Обращайся с женщиной правильно». Учил, как вести себя на свиданиях: открывать дверцу машины, пользоваться правильными столовыми приборами, всегда заказывать десерт, даже если не хочется.

— Похоже, он был умным человеком. – Она смеётся. — Но скажи, у нас что, свидание?

— На первое свидание я бы сюда не привёл. – Хотя я давно никуда не приводил. Давно не было никаких «первых».

— Тебе часто говорят, что ты слегка осуждаешь? – Она игриво пинает меня по голени. По телу разливается покалывание.

После побега от папарацци защита ослабла.

— Ты права. Прости. Я ожидал провести вечер в одиночестве, а не завести дружбу с прекрасной спутницей.

— Теперь тебе не придётся быть одному. – Её щёки розовеют, и я позволяю себе остаться без защиты. Может, ночь не должна закончиться так скоро. Особенно когда я говорю с кем-то, кто не знает, кто я.

Для неё я не жертва жёлтой прессы.

В её прекрасных глазах я – мужчина в смокинге по имени Гусь. Как бы смешно это ни звучало.

— Ты не такая, как я ожидал, – признаюсь я.

— Ты часто строишь предположения о невидимых девушках, которых беспокоишь в барах? – Она снова пьёт. Не могу оторвать взгляд от её пухлых губ, сжимающихся вокруг соломинки.

— Тебя сложно не заметить. – Наклоняюсь ближе. — Эти сиреневые волосы, яркий свитер, эти губы…Если бы я собирался прервать чей-то вечер, ты была бы моим первым и единственным выбором.

Её зрачки расширяются, она прикусывает губу, откладывает вязание, кладёт локти на стол, подпирает подбородок ладонями и приближается.

— Ты флиртуешь со мной, мистер Фезерингтон?

Флиртую. Почему-то безрассудно.