– Что?! Из клуба? Я точно не ходила в клуб… Последний раз был… Ты про ту ночь, когда меня попытались опоить?! Ты ведь знаешь об этом! Это было в клубе, кто-то что-то подсыпал мне в коктейль, я вообще не соображала, что делаю! Антон просто помогал, вытащил меня оттуда, чтобы я не стала чьей-то добычей. Ты прекрасно знаешь, что потом было, сам видел меня! Это фотки наверняка с того раза!

Я краснею, не напоминая, что именно после того случая и был наш первый раз.

Когда я отошла от препарата, очнулась в кровати Марата и…

– Знаю.

Марат лениво, чуть снисходительно пожимает плечами, наблюдая за моей реакцией с такой холодной насмешкой, что хочется влепить ему хорошую пощёчину.

Или даже не одну. Я щедрая, не буду скупиться!

– Знаешь? – я задыхаюсь от возмущения. – Так какого чёрта ты тогда только что вёл себя, как последний мудак?! Ты же прекрасно понимал, что я невиновата, я была жертвой! Антон всего лишь сделал то, что должен был сделать любой нормальный человек, – защищал меня от тех, кто хотел причинить вред!

– Пусть это будет тебе уроком, галчонок. За каждый косяк, даже самый мелкий, придётся отвечать. И прежде чем творить какую-то хрень, нужно хорошенько подумать головой. Желательно трижды.

– Я думаю!

– Думаешь? Что-то незаметно. Но у тебя есть шанс показать, насколько ты способна думать головой, а не другим местом. Сейчас будет интервью, и ты должна быть хорошей, послушной девочкой. А иначе...

Марат не заканчиваю фразу, но я и так с этим извращенцем общалась слишком много.

Могу представить, что мне сулит за проваленное интервью.

От мыслей о возможных последствиях кружится голова, ноги начинают подкашиваться, а дыхание сбивается.

Цена ошибки слишком велика, и Марат явно настроен взять с меня максимальную плату за каждое неверное слово или движение.

***

Мои хорошие, сегодня на мою историю действует скидочка, не пропустите)

Я переспала с преподавателем прямо в самолете. Он вошел в меня не только в воздухе, но и в мою жизнь навсегда. Теперь на каждом занятии он смотрит на меня так, будто напоминает о том полете, который изменил все...

"О, мой профессор"

Он старше меня. Он мой преподаватель. Он тот, к кому я не должна приближаться ни при каких условиях. Но одна ночь изменила между нами всё. И теперь он приходит в мою спальню каждую ночь.... А я боюсь, что наш грязный секрет раскроется и тогда....

PqDhHfxV

Глава 13.1

Я нервничаю так, что могла бы сейчас заменить собой любую дрожащую желеобразную конструкцию.

И ладно бы я знала, как держаться рядом с этим психом. Но я ведь не знаю!

Спасение приходит в виде миниатюрной женщины в джинсовом комбинезоне и с целой армией заколок в волосах.

– О, вот вы где! – оживлённо щебечет она. – Какая же вы красивая! Сейчас мы это подчеркнём.

Девушка, как оказывается, стилист местного телеканала, полностью завладевает моим вниманием. Марат уходит.

Хотя я уже готова попросить своего жуткого жениха вернутся. Потому что стилист болтает много. Очень много!

Пока она возится с моими волосами, я успеваю узнать, что:

– она разводится с мужем;

– у её кошки аллергия на лосось;

– а ведущая шоу – вешается на любого достойного мужчину.

– Только голову чуть наклоните, ага? Вот так. Ой, а волосы у вас ух! Хоть сейчас в рекламу шампуня! – щебечет она, втыкая шпильки так ловко, что я вздрагиваю всего один раз. – Но мы сделаем объём, он на камере так красиво…

Она красит меня с той же энергией, с какой обычно мешают тесто на блины: быстро, уверенно, без шансов на сопротивление.

Тон, румяна, тени, стрелки – всё летит на лицо с пугающей скоростью, но результат в зеркале начинает вызывать подозрительное уважение.

– Вот! – она отступает, вытирая руки. – Теперь платье. Его повесили вот там. Привёз кто-то из ваших помощников.

Я морщусь, даже не сомневаясь, что платье выбирал Алексей. И вряд ли он задумался о моих предпочтениях.

Платье белоснежное. Чуть ниже колена, с аккуратным приталенным силуэтом и воротом-лодочкой.

На груди – почти ничего. Ни выреза, ни шанса, что зритель нечаянно увидит лишнее.

И чёрт, сидит оно идеально. Как бы я не ненавидела этого сноба, но он явно разбирается в своём деле.

В зеркале – я. Но не я. Какая-то глянцевая версия, отполированная до блеска: мягкие локоны, акцент на глаза, ровная кожа, свежий румянец.

Очень красиво. Настолько, что даже я задерживаю взгляд на своём отражении чуть дольше, чем стоило.

Но от этого легче не становится. Потому что, если я сейчас, в таком виде, облажаюсь… Позор будет не просто громким. Он будет эпическим.

Стилистка, сияющая, как новогодняя гирлянда, тащит меня под локоть в сторону съёмочного зала.

– Ну всё, пойдём, твой триумф ждёт! – щебечет она.

Ага. Или публичная казнь. Кто как называет.

Мы заходим в павильон, и первым, что я вижу, – Марат. Стоит, облокотившись на высокий стул, чуть наклонившись к женщине лет тридцати пяти.

Телеведущая, судя по платью «я богиня» и ослепительной улыбке в тридцать два отбеленных зуба.

Та самая, которая мужика себе ищет, да?!