— Просто… ну, может, не как барабанщица, — ласково рассмеялся отец, невидимый на видео, как раз в тот момент, когда я взбесилась, став похожей на пухлого безумного маппета8, который с серьезным видом рычал и задавал этой кастрюле жару.

Мои родители, Пейдж, Рид и я безудержно засмеялись, прежде чем видео перешло к титрам. Это было сообщение, в котором говорилось, что они любят меня, чтобы я нашла работу и не бросала ее — напоминание о моей несостоявшейся музыкальной карьере. Следом за этой шуткой в титрах говорилось о том, что они гордятся мной. Меня захлестнули чувства, сердце наполнилось теплом — к черту свидетелей — и смахнула слезу из-под глаза.

— Я чертовски рад, что оказался здесь и увидел это, — сказал Рид с самодовольной усмешкой, намереваясь при первой же возможности устроить мне ад, прежде чем перевел взгляд на меня. — С днем рождения.

— Оно только в субботу, и не надо недооценивать мои таланты. Я «укротила» эту кастрюлю, — заявила я, поправляя свой растрепанный после сна хвост.

— Она пыталась играть на всем, и я имею в виду абсолютно на всем! — простонала Пейдж. — Барабаны — о нет, просто кошмар. Пианино — ну, она укусила своего преподавателя. А гитара, боже, это было ужасно. Она даже валторну где-то откопала и пыталась вступить в школьный оркестр.

— Ни хрена себе, — пробормотал Рид, прикусив нижнюю губу, едва сдерживая улыбку. Он уже проявил больше эмоций, чем я видела за всю неделю нашего знакомства.

— Она была невыносима, но родители продолжали покупать ей инструменты. В конце концов, ей пришлось сдаться, когда она поняла, что не сможет зарабатывать на жизнь, играя на треугольнике.

Я показала сестре средний палец, а Рид не сводил с меня глаз. И вот снова это ощущение, статическое электричество, которое шумело в моей груди из-за его пристального внимания. Я хотела только одного: чтобы он отвернулся.

— Зато она собирается стать журналистом, — сообщила Пейдж Риду. — Разве не так, мишутка? — она улыбнулась с сестринской гордостью. — Стелла решила стать «Британской энциклопедией музыкантов и критиков».

— Серьезно? — Рид поднял бровь.

Пейдж кивнула:

— Спроси ее, о чем угодно. Я абсолютно серьезна. Просто спроси ее.

— Давайте не будем спрашивать меня о чем угодно, — сказала я, зевая и глядя на часы, понимая, что впустую потратила еще один день, никуда не продвинувшись.

Пейдж кивнула на стойку рядом со мной.

— Они и открытку прислали.

— Ее ты тоже открыла? Ну, чтобы убедиться, что ты всё испортила?

— Да ладно тебе, мне нужно было как-то тебя разбудить, и мне пора в душ. Я пахну как буррито. И я взяла смену сегодня, так что ты снова одна. Нил тоже задержится на работе.

Она поднялась с дивана, посмотрела на Рида и протянула ему пульт.

— Я быстро.

Рид взял у нее пульт, как будто они делали это годами. И, насколько я знала, так оно и было. Мы с Пейдж мало общались, после того как она уехала из дома. Она всегда приезжала на праздники, и когда у нее наконец хватило смелости объявить, что у нее есть парень, который живет с ней, и родители это приняли, они с Нилом стали приезжать чаще. Ее приглашение пожить у нее до начала учебы было настоящим спасением — наши родители буквально лезли во всё. И все же я не могла избавиться от ужаса, который пробежал по мне при мысли об еще одной одинокой ночи в ее квартире.

— Я поеду с тобой, — пробормотала я. — Попытаюсь найти работу.

Пейдж нахмурила брови:

— Смена длится шесть часов.

— Ты могла бы высадить меня или одолжить свою машину.

— Ни за что, — отрезала она. — Я видела, как ты водишь.

— Я вожу нормально.

Пейдж закатила глаза, прежде чем повернуться к Риду.

— Она водит так же, как играет на барабанах.

— Настолько плохо? — вмешался Рид.

В ответ он получил от меня персональный, красноречивый взгляд «от всего сердца пошел на хуй».

— Через двадцать минут после того, как она села за руль, она врезалась в припаркованную машину.

У меня не было особого оправдания:

— Это было четыре года назад.

— Я не одолжу тебе свою машину, но куплю буррито на ужин, — крикнула она, скрываясь в спальне.

Ты могла бы остаться дома на всю ночь и что-нибудь написать.

Обычно я бы ухватилась за шанс написать новую статью, но сейчас чувствовала себя особенно невоодушевленной. Мне нужно было попасть на концерт, и как можно скорее.

Внезапно оказавшись наедине с Ридом и зная, что мне, вероятно, потребуется провести минут десять в ванной после сестры, я начала собирать одежду из своей дорожной сумки, которая стояла рядом с камином. У сестры была однокомнатная квартира что надо — но места для гостей практически не было. И хотя Нил был мил со мной, я чувствовала, что он не в восторге от моего присутствия.