И эта логика была абсурдной.

Пока я обливалась потом, глядя на мелкие трещины и пятна на полу подо мной, я четко осознавала несколько вещей.

Первое: в этот день я никуда не полечу.

Второе: я не перезвоню Лекси и не задам ей ни единого вопроса.

И третье: я отказывалась признавать. Боль была слишком осязаемой, слишком живой.

Что это за особенность женской психики, которая не позволяет нам игнорировать старые раны, давно минувшие муки и воспоминания о мужчинах, с которыми мы себя связали?

Раньше я думала, что мужчины — эксперты в том, чтобы забыть о прошлом и двигаться дальше, но я, наконец, стала достаточно взрослой, чтобы знать: это не так. Их воспоминания столь же яркие, столь же болезненные. Просто они лучше умеют отпускать.

Измученная, я остановилась посреди своей прогулки, и в меня врезался мужчина.

— Простите! — поспешно извинилась я, пока он крепко держал меня за руку, чтобы удержать нас обоих. Он был слегка лысеющим, с добрыми зелеными глазами, и с ног до головы одет в армейский камуфляж, брюки заправлены в берцы. Солдат.

— Все в порядке, — тихо ответил он, поправляя сумку на плече и подмигнув мне, прежде чем направиться к группе других людей, одетых так же, как он. Я отошла от плотного потока людей, прижавшись спиной к стене, пока секунды тянулись.

Проклятье. Что ты творишь, Стелла? Едь домой!

Разъяренная на саму себя, я решила перенести свой билет на более поздний рейс и прекратить это безумие, но тут подняла глаза и увидела неоновую вывеску прямо над собой. Я поморщилась от мерцающих, ярко-желтых букв, которые бросались в глаза, подмигивая мне, как будто живые.

Едь. Едь. Едь.

«Alamo.2 Едь с удовольствием.» Мои ноги двинулись раньше, чем я успела всё обдумать — прежде чем смогла убедить себя, что веду себя слишком драматично, и что эта новость ни на йоту не изменила мою жизнь. Я сама отвечаю за себя и за свою реакцию. Все эти разумные мысли просочились сквозь мой рассудок и были отметены медленным истечением разочарования из моей груди.

Когда дело доходило до мужчин в моей жизни, мои эмоции были моим криптонитом, как и моя нерешительность.

И в тот день в аэропорту я вновь была парализована и тем, и другим.

Я ехала.

Я прокатила чемодан до стоянки пятьдесят два, щелкнув брелоком разблокировала Nissan Altima и забросила багаж в багажник. Внутри затхлого салона я опустила лоб на руль, завела машину и опустила окно. Прохладный воздух ударил мне в лицо, вырывая меня из оцепенения и усталости. Я взглянула на часы на приборной панели. Прошло всего три часа с момента моего подкаста.

Три часа.

Пристегнув ремень, я достала телефон из рюкзака, чтобы ввести маршрут. У меня уже было больше уведомлений, чем я смогла бы прочитать за неделю, и электронные письма продолжали сыпаться. Меня ждали шестьсот непрочитанных сообщений, и я не могла заставить себя взглянуть ни на одно из них. Я вызвала Siri, назвала ей свой домашний адрес и включила передачу, пока она проговаривала первые указания.

Мой пятичасовой перелет превратился в двадцать с лишним часов за рулем. Я злилась на себя, злилась на Лекси, просто… была зла. Я резко переключила коробку передач обратно на парковку и ударила по рулю. Даже в тихой машине музыка не прекращалась. Она отказывалась ослабить свою мертвую хватку. Петля сжималась вокруг моего сердца, стискивая его, как тиски. Рана открывалась, и я была бессильна это остановить. Она кровоточила, напоминая о том, где я была. И если я не могла это остановить, значит, я приму всё. Всё, что во мне осталось, вся та часть меня, которой требовалось завершение, показала: мне придется пережить это снова, шаг за шагом, песня за песней.

Но, в действительности, я не верила в точку в отношениях.

Нет, точка — это был предлог для одних, козел отпущения для других. Этот миф не делал ничего, кроме как временно заглушал боль от тоски по человеку. И после того звонка, того сообщения, той короткой встречи, того момента во времени, когда предполагалось, что ты можешь двигаться дальше, приходило осознание: на самом деле, это лишь перезапускало таймер разбитого сердца.

Любовь не умирает, даже когда ты прекращаешь ее питать. Нет срока годности у этой жгучей тоски по тому, с кем ты делила свое сердце, жизнь и тело.

Схватив телефон с сиденья, я помедлила лишь секунду, прежде чем открыть плейлист, который составила много лет назад. Если уж я собиралась потворствовать себе, то сделаю это как следует.

Мертвой хваткой вцепившись в руль, я полные полчаса пробивалась сквозь пробки, пока, наконец, не выехала на трассу и благополучно не выбралась из города. Впереди сотни миль открытого шоссе до первого съезда.

Проглотив ком в горле, я нажала «Play».

Глава 1

Глава 1

Mr. Brightside

The Killers

2005

— Стелла, давай быстрее!