И сегодня, разглядывая его почти так же, как тогда в Мексике, но теперь в голубом больничном халате, с темными ресницами, опускающимися на щеки, пока он смотрит на итог всего, что мы пережили и за что боролись, — я влюбляюсь в Истона — отца.

И пусть сейчас мне кажется, что любить его сильнее уже невозможно, я уверена, он еще меня удивит. Он всегда это делал.

Истон продолжает свой первый разговор с нашим зевающим малышом, а я смотрю на них, пораженная им и только что появившейся на свет второй любовью всей моей жизни.

— А теперь посмотрим, унаследовал ли ты мамин музыкальный вкус.

— Будто у него есть выбор, — закатываю я глаза. — Мой вкус — это твой, не забыл?

Он улыбается, глядя на меня, и в его глазах мерцает гордость.

— Мы это сделали, детка.

— Сделали, — выдыхаю я, убаюканная его голосом и спокойная от вида нашего мира в его руках.

— Спасибо, — шепчет он.

— Командная работа, — пожимаю я плечами так, будто двенадцать часов родов сущий пустяк.

Совсем не пустяк.

Это был ад на земле, ставший выносимым лишь потому, что он прошел его вместе со мной: держал за руку, шептал слова поддержки, давая мне ту силу, в которой я отчаянно нуждалась.

Токсикоз — миф. Меня рвало днем и ночью три месяца подряд.

Гормоны беременности — без комментариев. Мне стыдно.

Дискомфорт во время беременности сильно приуменьшают. Я готова возненавидеть любую женщину, заявляющую, что ей нравилось быть беременной.

Секс во время беременности? За это я могу поручиться — это почти религиозный опыт, и отказываться от него я не собиралась. В какой-то момент я была такой озверевшей, что умудрилась уговорить Элис прилететь и доставить меня к Истону во время одной из его редких отлучек, просто ради секса. Не думаю, что он когда-либо смеялся так сильно, как в ту ночь, когда я ворвалась в его гостиничный номер, требуя секса и размахивая руками над своим огромным беременным животом. Я была для него настоящей маньячкой и в процессе едва не сломала своему мужу его прекрасный член. Я ни о чем не жалею.

Крики во время родов — не миф. В фильмах это показывают слишком мягко. Я прочувствовала это дерьмо сполна и едва не вырубилась от боли.

А еще послеродовой период — отвратителен, и не просто так его вырезают из фильмов.

Реальная жизнь, черт возьми, бесконечно далека от любых сказочных образов и вообще от всего, что нам так старательно вбивают в голову.

Зато правда куда ценнее.

Моя правда?

Я вышла замуж за рок-звезду, который до сих пор настаивает, что он просто музыкант. Мы просто договорились не соглашаться друг с другом в этом вопросе.

Я всегда буду чрезмерно оберегать его и то, что у нас есть. Так же, как и он будет яростно защищать нас. И эта борьба того стоит.

Наша жизнь не выглядит эпичной каждый божий день, даже с тем подарком, который мы нашли друг в друге. Мы всё еще ссоримся. Иногда можем прожить день, почти не разговаривая. Мы не сходимся во взглядах на некоторые вещи, порой до ощущения, что общего знаменателя мы так и не найдем.

Но мы и смеемся до слез, вместе и друг над другом. Мы часто косячим и всё равно стараемся извлечь из этого лучшее. Мы часто трахаемся и занимаемся любовью, и иногда это становится бальзамом от разочарований — в жизни или друг в друге, но это всегда делает нас ближе.

Мы защищаем друг друга, поддерживаем и остаемся честными в одном бесконечном круговороте всего этого сразу.

Но любовь… любовь. Та любовь, которую мы чувствуем, бережем и разделяем, чертовски лучше любой выдумки. И у нас ее с избытком.

Когда наши родители заходят в палату, чтобы воочию убедиться в существовании этой любви, и тут же начинают препираться о том, чьи гены оказались доминирующими. Следом подтягиваются Дэймон и Холли, причем Дэймон бурчит из-за размера подарочной корзины, за которой он буквально не видит дороги, — мы с Истоном смотрим друг на друга с одинаковыми улыбками. В наших сердцах одно и то же чувство по отношению ко всему, что ждет нас впереди.

Ну что ж. Давай.

Погнали!

Батлер Эмерсон Краун — 14 февраля 2041 года

3,7 кг

Мелодия от автора в конце

Мой дорогой читатель,

Ты же не думал, что я подарю тебе эпилог с хэппи-эндом и не добавлю туда немного драмы и остроты, чтобы как следует начать праздник? Конечно, я могла бы написать пару абзацев о паре, которая идеально ладит, живет в безупречном браке без недопониманий и уезжает в закат верхом на лошади, наслаждаясь жизнью. Но, увы для тех, кто хотел просто и безоблачно, я — не такой автор. И, думаю, никогда им не стану. Я люблю Истона и Натали и их пылкую, несовершенную — и в то же время совершенную — любовь.

И всё же я надеюсь, что тебе понравился мой очень длинный бонусный эпилог. Он — моя валентинка и моя благодарность тебе.