Если честно, я безумно люблю Стеллу и восхищаюсь ее силой. Когда-то она была для меня образцом карьерных амбиций, но на самом деле она куда больше, чем просто одна из самых уважаемых журналисток в мире. Как и моя мама, Стелла яростно защищает своих и при этом остается по-матерински доброй со всеми, кого любит. Это то качество, которое я надеюсь однажды излучать так же естественно, как они.

— Нет, эта неловкая, дерьмовая тишина не прокатит, — папа продолжает, и раздражение в его голосе очевидно. — Что происходит? — требует он ответа уже от всех.

— Нейт, — Рид предостерегающе произносит, скорее ради собственного блага, слегка дернув подбородком.

— Моя дочь выглядит так, будто вот-вот расплачется, а твой сын с момента, как сел за стол, не связал и двух предложений.

— Пап… — вздыхаю я, уже понимая, что это закончится только одним образом — плохо.

— Он прав, — Истон бросает льняную салфетку на пустой стол, явно собираясь уходить. — Я не из тех, кто притворяется, будто всё нормально. И сейчас точно не буду.

— Господи, Батлер, — огрызается Рид. — Серьезно, ты не мог начать хотя бы с разговора о погоде?

— Всем и так известно, что в Мексике, блядь, солнечно, не вижу смысла, — отрезает папа.

— А-а, еще одно дерьмовое шоу, — подает голос Стелла с легкой усмешкой, как раз в тот момент, когда официант выставляет перед ней ряд шотов текилы. Она берет один, опрокидывает и ставит рюмку. — Вы оба и без того умеете быть в центре внимания, вам это прекрасно известно. В конце концов, в прошлый раз всё крутилось вокруг вас, и мы все помним, чем это закончилось. Так что не стоит сейчас ревновать к чужому вниманию.

Оба наших отца благоразумно хранят молчание.

— Эй, ты, — Стелла обращается к маме, сидящей, напротив. — Как насчет того, чтобы оставить детей разбираться со своей кашей, а мы повторили вчерашний градус и закрепили это массажем?

Она поднимает еще один шот и выпивает.

— Ничто так не лечит, как немного выпить, чтобы снять последствия предыдущего вечера. — Затем она переводит взгляд на меня. — Эй, Нейт-младшая, если мой сын станет совсем невыносимым, не стесняйся, присоединяйся к нам.

— Истон, — резко говорю я, когда он начинает вставать. — Пожалуйста, прекрати.

— Прекратить что? — бросает он. — Ты, черт возьми, бьешь прямо в грудь, Натали. Такое не игнорируют.

— Это наше личное, — цежу я. — Они проделали весь этот путь, чтобы провести с нами время.

Истон наклоняется над столом.

— Тогда давай, к черту, расставим всё по местам, жена. — Он обводит взглядом всех за столом. — Мы вчера решили сделать вас всех бабушками и дедушками. Но после дополнительных размышлений ваша дочь засомневалась, стоит ли вообще быть замужем за музыкантом.

— Это фейковые новости, муж, — огрызаюсь я. — Потому что я вышла замуж за рок-звезду. Дважды. И без малейших колебаний. — Я бросаю на каждого из них прямой взгляд. — Он злится, потому что боится, что не сможет быть всегда рядом как отец. Стелла с этим согласна, — добавляю я. — Твой отец пропустил твои первые шаги и едва не пропустил твое рождение. Это обоснованный страх.

— Иисусе, блядь, — хрипло выдыхает Рид, когда внимание Истона резко переключается на родителей в поисках подтверждения. — Это правда?

— Натали, — говорит Стелла, беря еще один шот, пока Рид бурчит что-то про раннее утро. Я поворачиваюсь к ней, а она, игнорируя его протест, продолжает: — Это был не лучший момент, чтобы выносить наружу то, что я сказала тебе по секрету.

Я морщусь.

— Черт, Стелла, прости меня. Правда. Но раз уж мы тут бросаемся правдой, он уже ведет себя совершенно невыносимо, так что я возвращаю его вам. Делайте с ним что хотите.

Истон злобно смотрит на меня и пытается встать, но я удерживаю его, когда он отодвигает стул.

— Нет, дорогой муж, ты остаешься и наслаждаешься своим дерьмовым шоу. Уверена, эти квалифицированные ведущие помогут тебе с ним справиться.

Я опрокидываю свой шот текилы и встаю.

— Это унизительно. Мне правда жаль, — говорю я каждому из них. — Я буду у бассейна.

— Что вообще не так с Мексикой? — спрашивает Рид, качая головой и глядя на моего отца, пока я закидываю на плечо пляжную сумку.

— Не вини место. Вини текилу, — бурчит папа в ответ.

— Какая глупость, — вмешивается мама. — И в основном из-за слишком большого количества мужчин, которые не умеют читать социальные сигналы и держать при себе свои непрошеные комментарии. Пойдем, Стелла. Я принимаю твое предложение.

Я наклоняюсь так, чтобы Истон был вынужден посмотреть на меня.

— Просто не смог удержаться, да? Может, расскажешь им заодно, как ловко ты умеешь бить по больному, музыкант.

Я направляюсь вслед за двумя нашими матерями, которые мне сейчас жизненно необходимы, пока они подходят к лифту.

— Мам, Стелла, подождите, — зову я, пытаясь проскользнуть за ними в лифт.

Мама останавливает меня, подняв руку и перекрыв вход.

— Какого черта? — возмущаюсь я.