Не веря своему счастью, он схватился за обглоданный рекой корень, закинул на ствол коряги ногу и, оседлав его, вытащил из воды Лизу, безвольную, как тряпичная кукла. Он уложил ее поперек ствола лицом вниз и придержал за волосы, чтобы голова не ушла под воду. Коряга угрожающе просела, но не утонула. Лиза закашлялась, а Колька разревелся – впервые с тех пор, как перестал катать по полу игрушечные машинки. И впервые в своей жизни он был так счастлив. Чувствовать себя счастливым после всего, что произошло, казалось Кольке невероятной дикостью, и он решил, что тронулся умом. Тогда он еще ничего не знал о выбросе адреналина и других реакциях организма, предназначенных для защиты нервной системы в стрессовых ситуациях.

Зато он точно знал, что никогда не забудет этот день.

Глава 4. Дурная слава

Наши дни

Отец давно замолчал и с отсутствующим видом смотрел в одну точку, словно продолжал мысленно жить в своих воспоминаниях. Тим его не тревожил, понимая, насколько тяжелым был для него этот разговор.

Спустя некоторое время отец встрепенулся, будто очнулся от забытья, и, повернувшись к Тиму, хлопнул его по колену.

– Вот что, сынок: пообещай мне, что никогда не проговоришься маме о том, что все знаешь. Это очень серьезно. Я дал ей слово, что сохраню историю о Луковой ведьме в тайне от тебя.

– Хорошо, пап, не волнуйся. И все же так странно… Ведь прошло столько лет… Конечно, мама пережила сильный стресс, но говорят, что время лечит, а у нее все наоборот.

– С возрастом мы начинаем лучше понимать жизнь, становимся мудрее и критичнее к себе. Мама считает, что лодка перевернулась по ее вине, ведь это она первой увидела ведьму и закричала. Она винит себя в гибели всех, чьи портреты собраны в этом альбоме. Всех двадцати семи человек. В детстве она осознавала это не так отчетливо, как сейчас. Воспоминания о трагедии на реке стали для нее тяжелым бременем, и с каждым годом оно становится все тяжелее. К тому же ту старуху, выбравшуюся из кустов на берегу, так и не нашли, и для мамы это еще одно подтверждение того, что старуха была ведьмой, нечистью, потусторонним существом, которое способно забираться в сны и реальность, появляться всюду, где пожелает.

– Не очень-то весомое подтверждение, – заметил Тим, хотя и сам сейчас готов был поверить в существование Луковой ведьмы. – Может быть, старуха где-то спряталась!

– Я тоже так считаю. – Отец забрал у Тима альбом и крепко сжал плечи сына. – Помни, ты обещал! Ни слова маме о нашем разговоре, и вообще никому ни слова об этом! Посторонние и подавно не должны ничего узнать. Еще не хватало, чтобы о нашей маме начали сплетничать!

– Само собой! – воскликнул Тим, удивляясь, что отец принимает его за какого-то глупого болтуна. Наверное, он еще не свыкся с мыслью, что его сын стал взрослым, до сих пор считает его маленьким и несмышленым.

– Я хочу найти эту старуху! – вырвалось у Тима, едва эта мысль пришла ему в голову.

Пристальный взгляд отца стал жестче.

– Что за глупости?! Как ты ее найдешь? Наверняка она давно умерла и унесла с собой в могилу все свои секреты.

– Пусть так, но я хочу узнать, кто она такая и зачем пугала детей.

– Скорее всего, она просто сумасшедшая, и все. А какой спрос с сумасшедших?

– Зато, если мама узнает, что нет никакой Луковой ведьмы, тогда, может быть, кошмары перестанут мучить ее и приступы прекратятся.

– Милиция не нашла ведьму по горячим следам, а ты собрался ворошить прошлое спустя десятки лет! Ничего не выйдет, Тим. Шансы что-то раскопать слишком ничтожны. Нет смысла тратить на это время. Впереди у тебя первый курс вуза, сосредоточься на учебе и не забивай себе голову ерундой, не то еще нахватаешь «хвостов».

– До конца лета еще есть время, – возразил Тим, а в его голове уже начал вырисовываться план дальнейших действий.

***

Автобус долго ехал по шоссе, пролегавшему сквозь густой сосновый бор («реликтовый» – так было написано о нем на одном из сайтов в интернете, где Тим нашел информацию о поселке Чернолучье и расположенном в его окрестностях лагере «Лучики», заброшенном с советских времен). Лес был не просто густым, а дремучим, и шоссе на его фоне выглядело чужеродным временным сооружением, каким, собственно, и являлось на самом деле. Если не поддерживать его целостность, лес быстро расправится с этой узкой асфальтовой полоской, раздробит, перемелет, и следов не останется. Правда, сейчас шоссе было совершенно гладким, без малейшего изъяна, и это казалось Тиму удивительным, ведь даже в городе далеко не все дороги имели столь идеальное покрытие. Это свидетельствовало о хорошем финансировании поселка Чернолучье, к которому вело шоссе, и вселяло надежду на то, что поселок процветает. Тим ожидал увидеть добротные уютные домики и аккуратные панельные пятиэтажки, однако картина, открывшаяся перед ним после того, как лес наконец расступился, оказалась куда более впечатляющей. По обе стороны дороги выстроились роскошные архитектурные шедевры в виде дворцов и за́мков в классическом и современном стиле; на площадках перед въездными воротами теснились дорогие автомобили, сверкая на солнце лощеными боками; за изящными, но высокими и крепкими заборами жизнерадостно журчали ручьи и фонтаны, украшавшие и без того живописные полотна тщательно выверенных ухоженных ландшафтов.