Медные глаза прищурились, скулы напряглись так, что под кожей проступила жёсткая линия. Рука скользнула к пряжке пояса, словно он сдерживал импульс сорваться, а плечи остались подчеркнуто прямыми. Во взгляде дракона мелькнула тень раздражённого признания: правы, но не дождутся, чтобы он это вслух подтвердил.

Да никто и не ждал.

Рианс воспользовался паузой и скомандовал:

– Решено. Первое звено – Андрас и Дамиан.

Дамиан довольно хмыкнул, по-видимому, удовлетворённый, что слово «первое» звучит именно о нём. Склонился к сестре, приобнял за плечи и что-то тихо сказал на ухо. Фрея кивнула, взгляд у неё стал тревожнее, но мимика не изменилась.

А потом он вскинул голову и уже громко заявил, глядя прямо на Рианса:

– На время моего отсутствия за Фрею отвечаешь ты.

И вроде бы ничего странного, ведь больше драконов здесь и не наблюдалось, чтобы «передать бразды». Только интонация, с которой это было сказано, мне совсем не понравилась. Чувствовалось в ней некая подоплёка…

– Ответственность на мне за весь отряд, – напомнил Рианс. – В том числе и за твою сестру.

Он посмотрел на Андраса. Тот без лишних слов кивнул и двинулся вперёд. До тропы было метров десять по зыбкой жиже с небольшими островками, покрытыми мхом. Андрас вбил клинок в корень, что торчал над поверхностью, чтобы использовать как точку опоры. Перебросил вес, шагнул на ближайший островок, проверил его устойчивость. Коротко сообщил:

– Держит.

Дамиан непринуждённо направился следом, демонстрируя всем, что ни в чём не сомневается. Они медленно передвигались от островка к островку. Наконец, оставив позади половину видимого в тумане пути, они оказались всего в нескольких шагах от «живой тропы» – свежей полосы земли. Дракон задерживаться не стал: воспользовавшись своей стихией, поднял из болота три водных круга, похожих на большие блюда, и широкими шагами по ним преодолел оставшееся расстояние, выйдя на участок новой тропы. Под сапогом у него хлюпнуло, но он удержал равновесие и бросил через плечо:

– Не видел смысла нам двоим проверять надёжность естественных островков, – Дамиан пожал плечами. – Впрочем, я могу протянуть такой путь для каждого из членов отряда.

– А раньше он из принципа не хотел предлагать или из-за бахвальства? – поинтересовался Никлас.

– Из-за врождённого тугодумия, – прошипела я, наблюдая, как Андрас добрался до тропы.

– По крайней мере, он придумал, как облегчить нам всем путь до тропы, не играя в «горячо-холодно» с болотом, – ледяным тоном заступилась за брата Фрея.

Надо же, у неё голос прорезался…

Я невольно задержала взгляд на Фрее: несмотря на высокомерную интонацию в голосе, тонкие пальцы, судорожно сжавшие край плаща, выдали внутреннюю тревогу.

По команде Рианса мы один за другим перебрались на тропу, пользуясь импровизированным водным мостом Дамиана, и продолжили движение.

Кайрит Шаорнэл

10 дней назад

Спасибо, Хаос, что я смог выбраться в освещённые коридоры!

Хоть какая-то надежда на то, что выход есть. А то эти катакомбы – как живое чудовище: глотают, пережёвывают и не собираются выплёвывать. Десять дней я блуждал по этой треклятой утробе: тупики, двери, коридоры, ведущие в никуда.

И они. Безликие.

Повезло лишь в одном: они здесь чувствуют себя в безопасности. Ходят мелкими группами, иногда поодиночке, уверенные, что в своей норе им нечего бояться. А мне так легче их вырезать. Один, другой, третий. Я уже сбился со счёта, сколько трупов лежит с перерезанным горлом.

Через время до меня дошло: балахон – лучший пропуск по их «дому». Теперь, если в темноте я встречу очередного последователя в капюшоне, есть шанс сойти за своего. Пусть даже пару мгновений, но этого хватает, чтобы первым вонзить клинок в печень.

В последний раз под балахоном оказался демон домена Талассар. Мой родич, кто должен был стоять рядом, а не против. Если честно, я не удивился. Но это не помешало мне ещё два десятка раз всадить нож в уже остывающее тело. Каждый удар был как плевок в подлого предателя, гной демонического рода. Одного убийства мало, даже пытки были бы слишком мягким наказанием.

Когда я впервые понял, что среди них есть демоны, привычный мир сгорел. Сначала я надеялся, что это единичные гниды, случайные трусы, которых поймали. Но нет – десятки. Десятки тех, кто продался безликим. Они предали свои семьи, повелителя, Эридон. И каждый их хрип в момент смерти был усладой для ушей.

Слабым утешением было лишь то, что среди братства оказались все: люди, эльфы, драконы, демоны. Всё та же мешанина, что когда-то поднимала мятеж против богов. Видимо, у гнили нет расовых различий.

Поначалу я прятал тела. Тащил по колено в мерзкой жиже в один из боковых ходов, сбрасывал в ямы, заталкивал под провалившиеся перекрытия. Потом плюнул – пускай видят. Живым я им всё равно не дамся, а если уж этот театр кончится, то я заберу с собой как можно больше безликих отродий.

Иногда приходилось брать их кровь, чтобы восполнять силы. Пара глотков из ладони – и мышцы вспоминают, как двигаться без дрожи, а шаг становится шагом, а не шатанием по стенам.