– От своих планов они не откажутся и охоту продолжат. Две их цели сами пошли за ними, и для братства это слишком лакомый кусок, чтобы его упустить.

Глаза дракона сверкнули яростными молниями. Рианс опустил ладонь на карту, пальцы сжались в кулак, словно он хотел смять проекцию вместе с болотами.

– Мне не нравится, что она здесь, – признался он, глядя на карту. – Но после Драэль-Мора и того, что случилось в Долине, – он резко вдохнул и выдохнул, – я не уверен, что существует место, где они её не найдут. Во дворце она тоже не была бы в безопасности. Здесь я хотя бы рядом.

Друг поднял на меня взгляд, в котором я увидел и страх потерять любимую, и ненависть к тем, кто осмелился посягнуть на её жизнь, и непреклонную решимость идти до конца.

Внутри шевельнулась горькая мысль: быть рядом ещё не значит суметь защитить. Сколько раз я уже видел и во снах, и наяву, как близость оборачивалась бессилием.

Но иногда это единственное, что остаётся: стоять рядом и надеяться, что сможем удержать тех, кого мы любим, от падения во тьму.

Кайрит Шаорнэл

Тридцать один день назад

Я сел на край выступа, чтобы свесить ноги, но подошвы вдруг упёрлись во что-то твёрдое. Отдёрнул ногу, попробовал ещё раз. То же самое.

Контур?.. Здесь?!

Магии я по-прежнему не чувствовал, а без неё его не сломать. Но сам факт… контур в открытой горе? Бред. Нечем его подпитать.

– Что за… – выдохнул я, наклоняясь вперёд и протягивая руку.

Ладонь встретилась с холодной сыростью, пальцы ощутили неровную шероховатость поверхности с зазубринами – камень.

Нет.

Я с размаху ударил кулаком, костяшки вспыхнули болью. Ударил ещё раз – кожа треснула, кровь залила пальцы.

Нет!

Это не контур. Это я идиот. Это всё бездновый откат!

– Да чтоб вас всех! – я врезался кулаком в «воздух». – Нет! Не смей!

Небо над головой пошло рябью, будто кто-то дёрнул за край ткани, и синева стала мутнеть, расползаться.

– НЕ СМЕЙ!

Я бил, бил, бил. Камень резал костяшки, ладони превращались в мясо, но я не останавливался. Слёзы жгли глаза – от злости, от этой проклятой подлости собственного разума.

Над головой птицы захлопали крыльями и вдруг рассыпались пеплом. Свет бледнел, превращаясь в пелену, стёртую грязной тряпкой. Звуки птиц, ветра, леса стихали один за другим. Запах травы выветрился, будто его никогда и не было.

– Верни! – взревел я. – Верни обратно, слышишь?!

Я врезался лбом в «воздух» и почувствовал, как кровь из ссадины на лбу медленно потекла по лицу. Иллюзия разлеталась на осколки. Последний удар – уже в бессилии – и всё исчезло. Тьма сомкнулась вокруг меня. Я снова стоял в катакомбах, упираясь лбом в тупик.

Сполз по стене на пол, остался сидеть, прислонившись к холодному камню. Пальцы дрожали от злости, бурлившей в каждом миллиметре моего тела. Безрадостный смех вырвался наружу:

– Вот тебе и свобода, Кит. Даже собственное сознание решило поиздеваться. Ты – зверь, подопытный, а теперь ещё и шут для своего рассудка…

Ну, уж нет!

Путь «вперёд» закрыт, значит, нужно идти назад. Где-то же есть выход из этого мёртвого лабиринта. Но для начала следует переждать откат. Может, это не все его шутки на сегодня.

…Не заметил, как заснул. Сколько спал, гадать бессмысленно, в этой темени время для меня перестало существовать. Медленно поднялся, мышцы откликнулись болью. Шею ломило, словно на неё снова накинули ошейник. Позвонки хрустнули, когда я сделал круговое движение – лучше не стало. Ну и хрен с ним.

Одно радует – откат ушёл: чистая голова без иллюзий. Значит, можно идти.

Я двинулся обратно тем же коридором, ведя рукой по каменной стене, чтобы не пропустить поворот. Упёрся в лестницу, по которой поднимался сюда. Пригнулся и пошёл вниз, держась за стену. Там тоже никаких изменений: туннель из мрака и пустоты.

Спустя какое-то время я остановился, прижал ухо к стене в попытке расслышать хоть какие-то сторонние звуки, но услышал лишь собственное дыхание. Пошёл дальше.

По моим подсчётам, до тела твари, которую я убил, оставалось шагов тридцать. Начал обратный отсчет.

…Десять…

В нос ударил резкий запах железа, но чего-то не хватало. Втянул воздух глубже.

Да, это кровь, но трупной вони нет.

Прошло не больше пяти часов? Но ведь отката уже нет. Значит…

Топнул ногой, чтобы почувствовать вибрации и понять, лежит ли поблизости какое-либо тело. Никакого препятствия не было.

– Что за…

Решил проверить иначе и начал двигаться зигзагом от стены к стене, проверяя шагами пространство в ожидании, когда нога упрётся в тушу, но ноги ни на что не натыкались. Ни твари, ни останков.

Сделал ещё шаг. Подошва скользнула, прилипла к полу. Сделал второй шаг – липкость осталась, будто по сырой смоле. Опустился, провёл пальцами, понюхал.