Пока Нико ждет, когда откроются железные ворота, чтобы въехать на подъездную дорожку, я смотрю на особняк Витале. После того как он останавливает машину, я открываю дверь и вылезаю наружу.

Я бросаю взгляд на охранников, стоящих возле коттеджа, где Витале пытают своих врагов. Все смотрят на меня с уважением.

Трудно не поддаться искушению власти, и я над этим постоянно работаю.

Войдя в дом через раздвижные двери, я вижу дядю Майло и Лоренцо в гостиной.

Поднимаясь на ноги, Лоренцо говорит:

— Все готовятся к похоронам.

Не отвечая, я направляюсь в спальню Сиенны. Когда я подхожу к двери, она резко открывается, и через секунду Сиенна врезается мне в грудь.

Я быстро хватаю ее за плечи. Когда она восстанавливает равновесие, мои руки нежно обхватывают ее лицо.

— Ты в порядке?

Ее большие зеленые глаза расширяются при виде меня. Когда вместо привычной мне привязанности я вижу страх, мое беспокойство усиливается в десять раз. Я не видел ее с тех пор, как она навестила меня в больнице после нападения. Даже тогда мне показалось, что она старалась держаться на расстоянии.

Что, черт возьми, происходит?

— Да, — неуверенно отвечает она, отстраняясь вместо того, чтобы обнять меня.

Я делаю шаг вперед, заставляя Сиенну отступить назад, и как только мы оказываемся в ее спальне, закрываю дверь, чтобы у нас было уединение.

Мой взгляд скользит по двум сумкам у кровати, а затем останавливается на ее лице.

— Ты избегаешь меня уже два дня, — резко говорю я. Когда она не отрицает этого, мое сердце сжимается в груди, и я спрашиваю: — Что происходит, Сиенна?

Она высовывает язык и проводит им по губам.

— Я... я уезжаю ненадолго.

Она начинает переминаться с ноги на ногу и, повернувшись ко мне спиной, переплетает пальцы. Она всегда так делает, когда нервничает.

Я обхожу ее, беру за руки и крепко сжимаю их. Обычно это помогает ей почувствовать себя лучше. Когда она подходит ближе и прижимается лбом к моей груди, я быстро обнимаю ее.

Закрыв глаза на мгновение, я глубоко вдыхаю ее сладкий аромат. Она пахнет карамелью.

Сладкое я не люблю, но этот десерт я бы с радостью вкусил.

Несмотря на внутреннюю тревогу, я стараюсь говорить как можно мягче:

— Поговори со мной.

Сиенна снова отстраняется от меня, и черты ее лица напрягаются, словно она вот-вот заплачет. Она открывает рот, но не произносит ни слова.

Я провожу рукой по ее голове и наклоняюсь, пытаясь поймать ее взгляд.

— Эй. Ты меня пугаешь.

По ее щеке скатывается слеза, а голос звучит хрипло и надломленно, когда она выпаливает:

— Я не могу выйти за тебя замуж. Прости.

Клянусь, мое сердце перестает биться, когда я смотрю на нее.

Что. За. Херня?

Обхватив ее подбородок, я заставляю ее поднять голову. Когда она продолжает смотреть в пол, я приказываю:

— Хотя бы прояви ко мне чертово уважение и посмотри мне в глаза.

Прекрасный взгляд Сиенны встречается с моим, а затем по ее щекам вновь начинают течь слезы.

— Прости, Кристиано.

Понимая, что она расстается со мной, меня охватывает паника. После нескольких хреновых дней я изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие и спрашиваю:

— Почему?

Ее голос дрожит, а каждая слезинка ранит мое сердце.

— Из уважения к нашим семьям, я пыталась, но не могу любить тебя так, как ты хочешь.

Не стоило так настойчиво уговаривать ее на помолвку. Следовало быть более терпеливым.

Не желая терять ее, я говорю:

— Мы можем не торопиться.

Сиенна качает головой и снова переплетает пальцы.

— Нет. — Она с трудом сглатывает и делает прерывистый вдох. — Я не...

— Я не позволю тебе разорвать наши отношения. — Слова рвутся наружу, когда меня охватывает отчаяние.

Внезапно позади меня открывается дверь, и я слышу, как тетя Саманта говорит:

— О, прости, Кристиано. Я не знала, что ты здесь.

Кивнув будущей теще, я говорю:

— Я просто зашел убедиться, что с Сиенной все в порядке.

Что явно не так.

Сиенна умоляюще смотрит на мать, и когда тетя Саманта подходит, чтобы обнять дочь, к отчаянию, которое бурлит в моей груди, присоединяется и разочарование.

Она тихонько всхлипывает, а потом, словно кто-то щелкнул выключателем, ее слезы высыхают, а эмоции исчезают с лица. Это ужасно пугает меня.

Я перевожу взгляд на тетю Саманту.

— Что, черт возьми, здесь происходит?

— На этой неделе мы все пережили тяжелый удар, — отвечает она. Продолжая обнимать Сиенну, она тянется ко мне и сжимает мою ладонь. — Сиенна поняла, как коротка жизнь, и хочет некоторое время побыть вдали от Коза Ностры. Она собирается навестить своих бабушку и дедушку.

Мне кажется, что они скрывают от меня что-то очень важное.

Желая выяснить, что тут происходит, я спрашиваю:

— Можно мне поговорить с Сиенной наедине?