17–1

Боль. Страх. Азарт.

Именно в такой последовательности. По нарастающей!

Претерпевшее метаморфозу ядро горело огнём и при каждом своём сокращении опаляло и обжигало, но зато фиолетово-чёрное солнце заперло в себе всю энергию без остатка, и по сравнению с тем, как корёжило меня непосредственно в момент трансформации, сейчас я испытывал разве что лёгкую боль.

А вот страх теперь резал душу несравненно сильней прежнего, ведь больше не приходилось рвать жилы, раз за разом обуздывая биение небесной силы. Если изначально пошёл ва-банк, лишь бы только остаться полноценным аколитом, то поднявшись на очередную ступень возвышения, испугался всё испортить, просто не сумев должным образом избавиться от излишков энергии.

Ядро подрагивало, подрагивало и подрагивало внутри меня потусторонним сердцем, и каждый новый его толчок кувалдой бил по запиравшим изливы силовым узлам. Не приходилось сомневаться в том, что рано или поздно их сведёт спазмом и сорвёт, ну а если попробую стравить энергию, то сорвёт в тот же самый миг.

Ясное осознание этого безмерно пугало, и всё же страх не шёл ни в какое сравнение с бушевавшим в крови азартом.

Справился! Справился! Справился!

Выкрутился! Выгреб!

Всех оставил в дураках!

Даже если сейчас и напортачу, то всего лишь пройду незапланированное преломление! Плохо разве аспирантом стать? Получу личное дворянство, избавлюсь от меток, отправлюсь на поиски Беляны…

Только – нет! Нет, нет и ещё раз нет!

Не с моим куцым абрисом преломление проходить. И рискованно, и замучаюсь потом узлы формировать и меридианы прожигать! Нельзя!

Да и к чему так торопиться, если дальше смогу перейти на следующий этап решительно в любой момент? Нет, нужно от излишка небесной силы избавиться, только – как?!

– Серый! – позвал Ночемир, не рискнув прикоснуться и потормошить. – Серый!

Я сплюнул кровь и коротко выдохнул:

– Прочь!

– Что?..

– Прочь!!! – гаркнул я уже во всю глотку. – Убирайтесь!

Аспирант набычился, но Дана ухватила его за руку и потянула к входной двери. Ну а я раскинул руки и обратился ко второму колену своего атрибута.

Гори!

Обжигающая аура выплеснулась из меня проклятым фиолетово-чёрным пламенем – что-то опалила, что-то превратила в гниль, лизнула стены, заклубилась под потолком, попыталась вырваться в дверной проём, но её запер внутри силовой барьер.

И – не свело спазмом узлы, не сорвало, даже не сместило, поскольку сросшийся с духом атрибут потянул небесную силу непосредственно из ядра.

Очень скоро то перестало пульсировать и сиять внутри меня фиолетово-чёрным солнцем, вновь сделалось обычным вместилищем небесной силы, и я легко погасил бушевавшее в комнатушке проклятое пламя. После уронил на пол ампутационный нож и заставил себя расслабиться, одновременно с этим расслабляя силовые узлы.

Энергия не выплеснулась вовне, осталась заперта в ядре.

Справился, черти драные! Справился! Теперь-то уж точно случайное преломление не грозит!

Ночемир сунулся обратно в комнату, резким взмахом руки разогнал дым и развеял порчу.

– Это станет тебе в пятьдесят целковых! – объявил он, оглядевшись.

Стальной стол подо мной нисколько не пострадал, я попытался усесться на нём, но не удержался и чебурахнулся на пол, лишь в самый последний момент успев задействовать крылья ночи. Не расшибся, но абрис так и опалило огнём.

Ух!

– Аккуратней! – рыкнул на меня аспирант. – Ближайшие дни не перенапрягайся, и с формированием новых узлов тоже имеет смысл пока повременить.

Я скривился от боли, поднял руку и окутал её проклятым пламенем своего атрибута. Так уж сильно его цвет не изменился, и вместе с тем перемены ощущались отчётливей некуда: стало меньше огня и больше порчи, мрака и крови. А ещё огонь сделался гуще, жарче и смертоносней.

Опасней.

В том числе и для меня самого.

Наверное. Так почему-то показалось.

Из-за большего сродства с заточёнными в апогее атрибута проклятиями?

Должно быть, так. Другого объяснения этим своим ощущениям я не нашёл.

– Погоди ты со своими нравоучениями! – Дана оттолкнула с дороги Ночемира, подошла и опустилась на корточки. – Дай-ка посмотрю!

Но никаких отклонений барышня в итоге не заметила и с облегчением перевела дух:

– Пронесло!

Я попытался оттереть лицо от крови, затем спросил:

– Выгляжу как?

– Радужки малость потемнели, – решил Ночемир. – И нос опух.

– Всё лицо отёкшим выглядит, – поправила его Дана. – Странный побочный эффект. Не читала ни о чём подобном.

– Ерунда! – отмахнулся я. – Пройдёт! Мне б умыться…

– Сейчас распоряжусь насчёт воды, раздевайся пока, – сказал Ночемир и выразительно посмотрел на барышню. – Дана?

Та насмешливо фыркнула и покинула комнату, аспирант последовал было за ней, но сразу обернулся и огляделся.

– Н-да… – скривился он и вышел за дверь.