– Ничего. Я, наверное, пойду поработаю… Не выходит у нас разговора.

От автора: друзья, наш моб "Любовь на грани" продолжает книга Али Кьют

"Безрассудная любовь"

- Что ты дергаешься? Я хотел тебя поцеловать, - проговорил муж невозмутимо.

Он удивленно смотрел на меня. Я покачала головой и отошла от него на шаг.

- Ох, Нина, давай не будем играть в эти глупые игры.

- Я не играю, - оправдалась я. - Не трогай меня.

Сергей закатил глаза и сел в кресло.

- Ладно. Я понял, что ты в образе. Хочешь накручивать эту драму, валяй. Я запретить не могу. При ребенке только не ори и не вой.

Он не повышал голос, говорил спокойно. Но в каждом звуке я слышала угрозу и меня все сильнее сковывало страхом и бессилием.

Набравшись храбрости, я в сто тысячный раз сказала ему:

- Я хочу развестись, Серёж. Я не смогу жить с тобой после того, что ты сделал вчера.

- А что я сделал? - очень натурально удивился он.

Я дважды пыталась уйти от мужа. Первый раз он уговорил меня остаться, начать с чистого листа. К сожалению, у нас ничего не получилось, и я снова предложила развестись.

Только Сергей резко против.

Я стала заложницей в собственном доме. Муж уверяет, что любит меня и дочку, заботится о нас. Но на самом деле наша жизнь - это ад. Я должна сбежать с Катей. Иначе он нас погубит.

6.1

Герман

Дана по образованию учитель. Но из-за моих частых переездов, ей пришлось бросить работу в школе. Какое-то время потом она еще давала уроки онлайн, и параллельно развивала блог, а после выкидыша сосредоточилась чисто на блоге. Поначалу я думал, тут виновато тщеславие. Кому охота тратить время на работу с неблагодарной тупящей малышней, когда можно на всю страну делать то же самое? Будучи невероятно красивой девочкой, Зима довольно быстро нашла свою аудиторию. Не только из школьников и их родителей, но и из просто озабоченных мужиков, которые пускали слюни на хорошенькую учительницу. Я бесился, подавляя в себе ревность и злость, я… Думал, как? Ну, если ей это надо – ладно. Терпел комментарии под ее рилсами от всяких идиотов, потому что видел, как она оживлялась, когда говорила в камеру. Как загорались её глаза, когда росли просмотры. Как она светилась, когда получала благодарные комментарии. И если ей это было нужно, я мог смириться. Что с нее взять – с недолюбленной девочки с исковерканным детством?

А сейчас вот думаю, а может, дело в другом? Может… Ей было просто невыносимо сложно общаться с детьми? Может, она все время теперь проецирует? А если так, почему не скажет? Я же не гребаный телепат, чтобы догадываться! Настаивать же на своем я тупо боюсь. Боюсь, дерну – и Дана просто сломается. А мне же она нужна целой!

– Герман Всеволодович, дела делами, но вы вообще как? Планируете проставляться? – возвращает меня к нашим баранам начальник штаба.

Встряхиваюсь. Тереблю волосы на макушке, ругая себя, что, закрутившись, сам до этого не додумался.

– А что был шанс отвертеться?

– Никак нет! Так что? Когда сбор? Хороший день – суббота!

– Это уже завтра.

– Ну, так и чего откладывать?

А может, и правда? Пусть? Давно у нас не было праздников. Может, Дана развеется? И выбросит из головы блажь о разводе. Перестанет и себя, и меня мучать. Хоть на время даст передышку.

– И то так, – соглашаюсь я. – Организуешь наших?

– Так точно!

– Выполнять.

И только потом думаю – а может, все же не стоило? Так-то у нас немного пар с детьми, но они есть. С другой стороны – Дана не может бегать от этой стороны жизни вечно! В этом мы абсолютно разные. У меня все просто: есть проблема – решаем. Нет решения – идем дальше. А она будто на одном месте застряла. Окуклилась. Может, я тем ее и бешу, что рядом со мной нельзя спрятаться? Я же каждый раз пытаюсь ее расшевелить, вытащить... Настаивая, что жизнь не заканчивается после одной трагедии.

Зима твердит, что я все обесцениваю. Но это не так. Я просто называю вещи своими именами. Люди теряют больше. И живут. И рожают снова. И работают, и веселятся. Дана же возвела свою боль в культ. Застряла в роли жертвы. Ей как будто нравится, что вокруг нее теперь ходят на цыпочках. Но дальше так продолжаться не может! Потому что, чую, если я и дальше буду заниматься этим попустительством, она уйдет в свои фантазии с головой, и будет там плавать, пока утонет.

И тогда кто ее вытащит? Блог? Подписчики? Комментарии? Нет. Это снова буду я.

Так что… Плевать мне, что она на мой счет думает. Если ей хочется видеть во мне вселенское зло – пожалуйста. Иначе никак. Иначе все к чертям посыплется. А я просто не могу позволить этому случиться.

Стас уходит. Я постукиваю пальцами по столу. Предупредить Зиму, что у нас намечаются гости? Или сделать сюрприз? Скажу – попытается отвертеться. Как на Новый год, который мы в итоге встретили в одиночестве за салатами.