— Приготовиться на штирборте! Максимальный угол возвышения, огонь при всходе на волну! — раздался голос.

Унтер-офицер ухватил за плечо стоящего рядом матроса, так что тот подпрыгнул, как подстреленный.

— Завяжи уши шейным платком, парень, не то оглохнешь навсегда! — с этими словами унтер подмигнул Болито. Это предупреждение в такой же степени относилось и к нему, но как мичман, он имел право хотя бы на видимость уважения.

— Товсь!

Под воздействием руля и ветра корабль накренился, и у каждого из орудий присел его командир, устремляя взор вдоль вороненого ствола в направлении неба и крепости.

— Огонь!

Глава 5. Превратности фортуны

Пока приказ открыть огонь передавался от палубы к палубе, все командиры расчетов поднесли фитили к запальным отверстиям орудий и отпрыгнули в сторону. Прошла доля секунды, показавшаяся Болито, стоявшему между двумя тридцатидвухфунтовыми орудиями, длинной в вечность. Все застыло, как на картине. Обнаженные до пояса моряки, склонившиеся у талей или держащие в руках ганшпуги. Командиры орудий с серьезными лицами, не видящие ничего, кроме своих портов и цели. Сквозь каждое квадратное отверстие орудийного порта была видна крепость. Над ней возвышался прозрачный, без единого облачка, купол небес.

И тут в одно мгновение все изменилось. На нижней палубе разразился гром орудийных выстрелов, корпус и шпангоуты застонали, словно на них обрушилась своей массой снежная лавина. Пушка за пушкой отпрыгивала назад, натягивая брюки, расчеты спешили прочистить ствол, забить заряд и закатить новое блестящее ядро.

Ветер снес в сторону густое облако порохового дыма, скрывшее из виду, словно густой бурый туман, очертания крепости.

— Прочистить запальные отверстия! Пробанить стволы! Заряжай! — кричал Трегоррен.

Но голос его, казалось, доносился словно из-за глухой завесы: первый залп сделал барабанные перепонки и мозги почти совершенно невосприимчивыми. Впрочем, результаты открытия огня стали очевидны. Первое волнение исчезло, ему на смену пришло некое дикое возбуждение, выражавшееся во взглядах, которыми обменивались расчеты орудий, смеясь и размахивая руками, как дети. Это не учения, это по настоящему, они стреляют на самом деле!

— Накатывай!

Снова колеса заскрипели по палубе, расчеты налегали на тали в стремлении первыми выдвинуть свое орудие через отверстие порта.

— Клянусь небесами, теперь эти пташки запоют по-другому! — донесся до Болито возбужденный голос Уэлсли.

— Кто бы они ни были, черт побери! — подхватил Трегоррен.

Во время паузы, пока расчеты наводили орудия, до Болито донесся шум с палубы, расположенной над ними. Должно быть, «Горгона» представляет собой сейчас впечатляющее зрелище для любого, способного оценить это, подумал мичман. С убранными по большей части парусами, отражая солнечные лучи от вороненых стволов орудий, она приближается к берегу. Ричард не имел представления о том, кто стреляет по кораблю и почему, и с удивлением отметил, что это и не важно. В эти короткие минуты все люди вокруг него, весь корабль с его экипажем, стали единым целым.

— Товсь! По готовности… — томительная пауза. — Огонь!

Корпус корабля снова вздрогнул, как в конвульсиях, доски заходили ходуном у них под ногами, когда орудия отпрыгнули назад, окутав порты клубами порохового дыма.

Иден кричал, не обращая внимания на сердитые взгляды Трегоррена, некоторые моряки смеялись.

— Надеюсь, там, на квартердеке, знают, что мы делаем! — заорал Дансер. — Может статься, мы палим в белый свет!

Он вздрогнул, почувствовав, как что-то врезалось в корпус, вызвав многоголосый вопль наверху.

Болито кивнул. Прямое попадание. Кто бы они ни были, эти ребята платили ударом за удар.

Откуда-то донеслось клацанье помпы. Ричард пришел к выводу, что каленое ядро пробило обшивку, и вода потребовалась для того, чтобы залить его, прежде чем займется дерево.

Один из моряков взмахнул рукой, указывая наверх:

— Похоже, этим лентяям привалило работенки, не так ли?

Но никто не засмеялся. Болито заметил, как Уэлсли нервно потирает подбородок, словно не в силах поверить, что кто-то осмелился стрелять по королевскому кораблю.

— Все заряжены, сэр!

На трапе появился посыльный.

— Мы поворачиваем, сэр! — пронзительно закричал он. — Приготовиться к ведению огня левым бортом!

Посыльный исчез. Фэйруэзер посмотрел на Болито, сквозь клочья порохового дыма блеснули оскаленные в улыбке зубы:

— Мы всыпали им как следует, правда, сэр? Надо дать шанс другим орудиям!

— Дурак ты, парень! Это нас побили, мы отступаем, — рявкнул в ответ командир расчета, оглядывая казенник орудия.

Болито заметил, как по лицу Фэйруэзера расплылось изумленное выражение, и почувствовал, что грубоватая реплика канонира обеспокоила стоящих поблизости матросов.

Кланяясь бимсам, к ним устремился Трегоррен.