— Тише там, следите за гребком! — прошипел в темноту Хоуп, пятый лейтенант с «Горгоны», вытянувшись вперед с кормовой банки, словно в стремлении найти источник шума. Болито, скрючившийся рядом с ним, обернулся и посмотрел назад. Только случайно мелькнувшее белое перышко пены или смутное фосфоресцентное свечение вокруг какого-нибудь весла выдавали местонахождение другого катера. Было очень темно, и, что удивительно после такого жаркого дня, холодно. Такое ощущение, подумал Болито, что они плывут уже целую вечность. Шлюпки спустили на воду еще до заката, и когда «Горгона», прибавив парусов, предоставила их собственной судьбе, они отправились в долгий путь на веслах к далекой полоске берега.

Темнота наступила внезапно, словно кто-то задернул штору, и Болито поймал себя на мысли, что пытается понять, о чем думает сейчас лейтенант. Казалось, прошло немыслимое количество времени с тех пор, когда Хоуп ворвался в дверь гостиницы «Синий столб» и дал команду мичманам собираться. Болито припомнил слова Гренфелла о надеждах лейтенанта на повышение по службе. Воспоминание больно укололо его. Гренфелл мертв, а Хоупу и вправду предстоит повышение, если капитан признает лейтенанта, отправленного командовать «Афинами», погибшим.

Напротив него, склонив голову почти до самого планшира, сидел Иден.

— Нам еще далеко, Том, — успокаивающе сказал Болито.

Картина была какой-то зловещей. Катер, пробивающийся сквозь воды прибрежных течений, напоминающие выбеленные кости весла, то поднимающиеся, то снова опускающиеся в воду, причем обычные для гребли звуки заглушались с помощью намотанных на лопасти тряпок и густого слоя жира. Впереди можно было различить темную линию, указывающую место, где небо соединяется с морем, и Болито казалось, что он уже чувствует запах берега, ощущает его близость.

На носу, склонившись над штевнем и зловещего вида вертлюжной пушкой, расположился лотовый, его шлюпочный лот помогал прокладывать путь над отмелями и скрытыми скалами.

Тернбулл, штурман, посоветовал обоим лейтенантам держать ближе к берегу, так, чтобы обогнув мыс, они оказались между пляжем и стоящими на якоре кораблями.

Легко сказать. Вот какой-то матрос зацепил ногой за кортик, и тот загремел о донный настил шлюпки.

— Черт, Роджерс, я из тебя дух вышибу, если ты еще раз зашумишь! — рявкнул Хоуп.

Болито посмотрел на его профиль, тень, очерченную на фоне вспененной веслами воды. Лейтенант. Человек, который знает, что Трегоррен следует за ним, полагаясь на его способность найти дорогу. Тридцать человек. Этого достаточно для вербовочной команды или для обслуживания двух тяжелых орудий. Но попытка овладеть с их помощью кораблем в условиях, когда эффект внезапности нарушен, будет равна самоубийству.

Сильный водоворот сбил шлюпку с курса, так что старшине пришлось всей массой налечь на румпель. В воздухе опять стали заметны новые веяния, а море за левой скулой стало более бурным.

— Мы огибаем мыс, сэр, — отважился заметить Болито.

Хоуп повернулся к нему.

— Да. Конечно, ты должен это знать. Вы в Корнуэлле выросли среди таких скал. — Казалось, лейтенант изучающе смотрит на него сквозь тьму. — Но нам еще долго.

Болито помедлил, опасаясь загасить маленькую искорку доверия, вспыхнувшую между ними.

— Морская пехота атакует батарею, сэр?

— Это безумный план, — сказал Хоуп, вытирая с лица морские брызги, попавшие в шлюпку. — Капитан намерен подойти как можно ближе к берегу острова и устроить демонстративный десант. Наделать побольше шума. Майор Дьюар как нельзя лучше подходит для этой цели, он так трещит в кают-компании!

По цепочке гребцов шепотом передали донесение:

— Справа по носу стоящее на якоре судно, сэр!

— Принять немного влево, — кивнул Хоуп. Он обернулся назад, чтобы убедится, следует ли за ними вторая шлюпка. — Это должен быть первый из кораблей. Бриг стоит за ним, в паре кабельтовых.

Кто-то застонал, большинство выражали очевидное огорчение от перспективы продолжать ворочать тяжелые весла ради преодоления еще четырехсот ярдов, возможно, отделяющих их от смерти.

— Смотрите! — лотовый бросил линь и схватил отпорный крюк.

Весла сбились с ритма, когда перед шлюпкой выросло нечто большое и черное, будто спящий кит. Лопасти весел ударили по нему, произведя шум, казавшийся невыносимо громким.

— Это же останки б-баркентины, Дик! — сдавленно пробормотал Иден.

— Да.

Болито почувствовал запах горелой древесины, и даже смог узнать гакаборт «Афин», прежде чем тот исчез в темноте.

На матросов неожиданная встреча с обломком кораблекрушения оказала такой же эффект. Послышался приглушенный рык, и хотя гребцы устали, они с удвоенной силой налегли на весла.

— Здесь только бывалые моряки, Болито, — тихо сказал Хоуп. — Они долго плавали вместе на «Горгоне», и среди команды приза было немало их друзей. — Лейтенант смолк, глядя, как расплывчатые очертания мачт и рей стоящего на якоре судна медленно проплывают мимо. — Вот он. Ни единого звука, черт побери!

Болито силился разглядеть скрытый во тьме корабль. Если бы его поставили рядом с «Горгоной», он показался бы карликом. Но отсюда, из катера, его размеры казались громадными.

— Скорее всего, небольшой фрегат, — размышлял вслух Хоуп. — Не английской постройки: мачты слишком скошены. Похоже, этот дьявол собрал здесь целый флот. — Голос лейтенанта свидетельствовал о том, что его впечатлило увиденное.

— Тише греби! — раздался яростный шепот старшины. — Еще одно судно!