— Он ознакомил меня со своими умозаключениями в отношении судьбы судна, — добавил Конвей, — и предположил, что нападавших могло испугать появление еще одного корабля. Поскольку все произошло, скорее всего, вчера, не исключено, что пираты заметили брамсели нашего корабля. Время суток было примерно такое же, и, учитывая ветер и течение, «Афины» могли запросто раствориться в сумерках, тогда как нас было все еще видно в лучах заката, как сейчас. — Капитан пожал плечами, словно устав от построения предположений. — Как бы то ни было, пираты ограбили мирное торговое судно и, без сомнения, или скормили его экипаж акулам или настолько запугали оставшихся в живых, что тем придется повиснуть на рее вместе с их захватчиками, когда мы их возьмем, а мы обязаны это сделать!

Верлинг обвел всех вопросительным взором и спросил:

— Вопросы есть?

— А с какого рода сопротивлением мы можем столкнуться, сэр? — без обиняков поинтересовался Дьюар, майор морской пехоты.

Капитан молча глядел на него несколько секунд.

— У побережья есть небольшой островок, открытый уже лет четыреста назад. На протяжении этого времени он побывал в руках у голландцев, у французов, и даже у нас. Остров хорошо защищен со стороны берега. Полосой кишащей акулами морской воды шириной в милю или около этого. — Конвей замолк, в глазах его читалось беспокойство. — Ну?

— А почему именно с берега, сэр? — застенчиво спросил Хоуп, пятый лейтенант.

Ко всеобщему удивлению, губы капитана тронула улыбка.

— Хороший вопрос, мистер Хоуп. Рад, что кто-то обратил внимание. — Он сделал вид, что не замечает покрывшего щеки Хоупа румянца удовольствия и хмурый вид Трегоррена. — Смысл прост: остров издавна служил местом сбора рабов для продажи и отправки в Америку.

Почувствовав, что среди офицеров началось беспокойное шевеление, Конвей возвысил голос:

— Работорговля — грязное ремесло, но не нарушающее закона. Работорговцы выкупают пленников у их хозяев, а тех, кто не подходит им, скармливают акулам. Это «удобство» позволяет также предотвратить попытки помочь несчастным, которых ждет ад на земле, со стороны их друзей.

Майор Дьюар поглядел на своего лейтенанта и буркнул:

— Бог мой, мы их увидим, да? Мне наплевать на всю эту работорговлю, но насколько я понимаю, любой пират — это подонок.

— Отец часто говорил, что пиратство и работорговля идут рука об руку, — вежливо заметил Дансер. — Они помогают друг другу обогащаться, и сообща сражаются против властей, когда те начинают притеснять их.

— П-подождите, пока «Горгона» не в-возьмет их за глотку, — возбужденно воскликнул маленький Иден, потирая руки. — Только п-подождите!

— Ну-ка, заткнулись там! — рявкнул Верлинг.

Капитан окинул взором кают-компанию.

— Мы ляжем в дрейф, а поутру подойдем поближе к берегу. Береговая линия здесь опасная, и у меня нет желания оставить киль на каком-нибудь рифе. Наш новый консорт пойдет дальше, и на рассвете высадит десантные партии. — Капитан повернулся к двери. — Продолжайте, мистер Верлинг.

Первый лейтенант выждал, когда закроется дверь, и сказал:

— Возвращайтесь по местам. — Его глаза разыскали помощника штурмана. — Мистер Айви, на эту ночь примите командование «Афинами». Думаю, вам стоит отправиться немедленно.

— Сначала Трегоррен украл твою идею, Дик, — вздохнул Дансер, — а теперь у нас отобрали наше первое командование. Но мне сдается, что находиться на этой толстой старой леди будет чуточку безопаснее! — усмехнувшись, продолжил он.

— Я ч-чую запах п-пищи! — улыбнулся Идеен и заспешил прочь из кают-компании, безошибочно ведомый своим желудком.

— Пойдем и мы, Дик, — сказал Дансер.

Едва они вышли, как их остановил окрик Трегоррена:

— Отставить! У меня есть работенка для вас обоих. Отправляйтесь на фор-брам-рей и проверьте, как эти лежебоки сплеснили там концы, пока мы были на борту приза. — Его глаза холодно глядели на мичманов. — Не слишком темно для вас? А может, слишком опасно?

Дансер почти уже было раскрыл рот для ответа, но Болито опередил его:

— Есть, сэр!

— И не слишком торопитесь! — крикнул им лейтенант вдогонку.

— Интересно, избавлюсь я когда-нибудь от боязни высоты? — негромко заметил Болито, идя в густеющих сумерках по наветренной стороне спардека.

Задрав головы, они глядели на переплетение снастей, обрасопленный фор-марса-рей, и другой рей, расположенный еще выше. Он казался пурпурным в лучах умирающего заката, лучи которого уже не достигали палубы.

— Давай я полезу один, Дик. Он ничего не узнает, — предложил Дансер.

— Узнает, Мартин. Именно этого он и добивается, — хмуро улыбнулся Болито. Он снял мундир, шляпу и набросил их на связку абордажных пик. — Давай сделаем это. По крайней мере, нагуляем аппетит.