Аннабель и Стью сияли друг на друга. Аннабель сказала, что это, типа, самый безумный отпуск в её жизни. Они — мистер и миссис Вне Закона. Он теперь её знаменитый, ещё не укрощенный бунтарь. Она сказала, что её отец будет в шоке, а матери придется носить темные очки на приемах в Ньюпорте. Только тетя Тилди, та ещё шальная, которая переписывалась, но так и не встретилась с техасским серийным убийцей до самой его смерти от смертельной инъекции, поймет.

Стью пришлось занять у неё сотню долларов, чтобы расплатиться с судьей, и она подписала дорожный чек.

После того как пара уехала на внедорожнике с номерами Род-Айленда, судья Эйс Купер подошел к своему одинокому картотечному шкафу и нашел папку с нужной информацией. Он достал единственный лист бумаги, прочитал его и начал набирать номер. Пока ждал, когда нужный человек подойдет к телефону, он смотрел на фотографию себя на своем бывшем ранчо. Ранчо к северу от Йеллоустонского парка было поделено компанией по недвижимости из Бозмена на более чем тридцать участков по пятьдесят акров под «ранчо-коттеджи». Теперь там жили знаменитые голливудские звезды, в том числе та, чьи ранние фото он недавно видел в Penthouse. Там снимали кино. Говорили, даже был притон наркоманов, но владелец, по слухам, зимовал в Лос-Анджелесе. Единственные коровы, что там остались, были чисто для красоты — как живые скульптуры, которые двигаются и гадят и отлично смотрятся на закате.

Нужный человек подошел к телефону.

«Здесь был Стью Вудс», — сказал судья. — «Собственной персоной. Я сразу его узнал, да и документы подтвердили». Пауза: собеседник на другом конце что-то спросил. — «Да, я слышал, как он сказал это перед уходом. Они направляются в горы Биг-Хорн в Вайоминге. Куда-то рядом с Седлстрингом».

Аннабель говорила Стью, что их медовый месяц совсем не похож на то, что она представляла, и сравнивала его со своим первым, с Нейтаном. У Нейтона были яхты, шампанское и Барбадос. У Стью — установка шипов в удушающей жаре в национальном лесу Вайоминга. Он даже попросил её нести его рюкзак.

Ни один из них не заметил черный пикап последней модели, который следовал за ними по горной дороге и поехал дальше, когда Стью свернул, чтобы припарковаться.

Глубоко в лесу Аннабель наблюдала, как Стью снимает рубашку и завязывает рукава вокруг пояса. Тяжелый мешок с гвоздями висел на его инструментальном поясе и позвякивал, когда он шагал сквозь подлесок. На голой груди блестел пот, когда он оседлал трёхфутовую пихту и стал забивать шипы. Было видно, что он хорошо натренирован; он вошел в ритм, забивая шестидюймовые шипы в мягкую древесину тремя ударами кувалды: один, чтобы наживить, и два тяжелых удара, чтобы утопить шляпку в коре.

Стью переходил от дерева к дереву, но ставил шипы не во все. К каждому он подходил по одной и той же схеме: первый шип вбивался на уровне глаз. Четверть оборота вокруг ствола, он вколачивал еще один на фут ниже первого. Так, по спирали, он спускался почти до самой травы.

«Разве это не вредит деревьям?» — спросила Аннабель, выгружая его рюкзак и прислоняя к дереву.

«Конечно, нет, — ответил он, не прекращая движения по хвойной подстилке к следующей цели. — Я бы не стал этого делать, если бы это вредило деревьям. Тебе многое предстоит узнать обо мне, Аннабель».

«Зачем ты ставишь так много?» — спросила она.

«Хороший вопрос, — сказал он, на ходу утапливая очередной шип в ствол. — Раньше мы могли ставить четыре штуки на уровне колен, по сторонам света, где деревья обычно и спиливают. Но лесозаготовительные компании пронюхали об этом и велели своим лесорубам пилить либо выше, либо ниже. Так что теперь мы заполняем четырёхфутовый радиус».

«И что случится, если они попытаются его спилить?»

Стью улыбнулся, на мгновение остановившись передохнуть. «Когда лезвие бензопилы попадает на стальной шип, оно может сломаться и отскочить. Зубья вылетают. Может запросто снести глаз или нос».

«Это ужасно», — сказала она, поморщившись, гадая, во что же она ввязалась.

«Я никогда не был ответственен за травмы», — быстро сказал Стью, пристально глядя на неё. «Цель не в том, чтобы навредить кому-то. Цель — спасти деревья. Когда мы закончим здесь, я позвоню в местную лесную службу и расскажу им, что мы сделали — хотя не скажу точно, где и сколько деревьев мы зашиповали. Этого должно быть достаточно, чтобы они не совались сюда десятилетиями, в этом и суть».

«Тебя когда-нибудь ловили?» — спросила она.

«Однажды, — ответил Стью, и его лицо омрачилось. — Лесничий поймал меня возле Джексон-Хоул. Он под дулом пистолета провел меня через весь центр Джексона в туристический сезон. Половина туристов в городе приветствовали меня, а другая половина начала скандировать: «Повесить его! Повесить его!» Меня отправили в тюрьму штата Вайоминг в Роулинсе на семь месяцев».

«Теперь, когда ты упомянул, кажется, я читала об этом», — задумчиво сказала она.