— У нас нет общих друзей, Роман. Я уничтожаю тех, кто заставляет тебя носить эти дорогие костюмы. Мне от тебя ничего не нужно.

Роман ухмыльнулся.

— Когда-нибудь придётся извиниться за эти слова. Поверь, настанет день.

— Если ты закончил, можешь исчезнуть так же тихо, как появился.

Джин кашлянул, пытаясь разрядить обстановку.

— Может, всё же выслушаешь его?

— Нет, — отрезал Бен. Сам он не до конца понимал, откуда в нём столько злости. Возможно, потому что где-то в глубине души винил Романа за то, что тот не спас Семь. Иррационально? Наверное. Но ему было плевать.

Роман бросил взгляд на часы.

— Включи телевизор.

— Что?

Роман кивнул висевший на стене на телевизор.

— Телевизор, — повторил он спокойно. — Или я включу сам.

Джин, помедлив, взял пульт и нажал кнопку. Бен не помнил, когда они вообще пользовались этой штукой. Похоже, Джин настоял на её покупке лет пять назад. Всё происходящее казалось каким-то смутным, будто сквозь дымку.

На экране дрожал репортёрский микрофон, женщина кричала в камеру, за её спиной полыхало огромное здание. Бен прищурился — он знал это место.

— Всё верно, Пенелопа, — кричала корреспондентка, — я стою перед зданием «Полумесяца», где содержится и контролируется «аномальное» население юго-восточного сектора. По нашим данным, всего несколько минут назад внутри прогремело не менее десяти взрывов.

Из динамиков донёсся голос ведущей:

— Сабин, есть ли информация о жертвах и удалось ли кому-то из «аномальных» сбежать?

— Пока неясно, — ответила Сабин, глядя в камеру. — Здесь настоящий хаос. Нам сообщили, что некоторым удалось выбраться до того, как огонь охватил здание. Мадам Джоан Мартин, директор «Полумесяца», предположительно выжила.

За их спинами Роман выругался. Бен застыл, уставившись на экран. Радость и ужас смешались в нём, как вода и пепел. Радость — потому что кто-то всё-таки сумел уничтожить это проклятое место. Ужас — потому что Мадам осталась жива.

— Разве ты не должен сейчас помогать ловить тех, кто вырвался? — бросил он.

Джин тяжело выдохнул.

— Бен…

Но Роман перебил:

— Послушай. Моя жизнь стала бы куда лучше, если бы ты умер. Поверь, я говорю это без злобы — просто факт. Всё, чего я хотел многие годы, я бы получил, случись это. Но…

— Я не знаю, в какую игру ты играешь, Роман, но…

— Замолчи и послушай! — резко перебил тот. —  Я здесь, чтобы спасти твою задницу, потому что, как оказалось, ты на самом деле достойный человек. Через десять минут сюда приедет полиция. Ты стал слишком известен как адвокат, защищающий «аномальных». Они захотят тебя допросить.

Джин нахмурился.

— Откуда ты…

— Я просто знаю, — отрезал Роман. —  И это всё, что тебе нужно знать. Мне пора исчезнуть.  А вам следует помалкивать.

— О чём? Мы ни черта на знаем, — буркнул Джин.

— Ошибаешься, — Роман шагнул ближе. — Вы оба знаете. Или, по крайней мере, знали, но временно забудете. Имя — Шири Робертс.

Бен сжал кулаки.

— Что ты о ней знаешь? Если ты хоть пальцем тронул её, «Гнев», я…

— И что ты сделаешь? — холодно рассмеялся Роман. — Я вообще-то из-за Шири здесь. У полиции будут телепаты, агенты «Гнева», способные вытащить из тебя всё, что ты скрываешь.

Джин выругался.

— И как, по-твоему, нам этого избежать?

— Вы забудете, — спокойно ответил Роман. — Временно.

Бен медленно выдохнул.

— Ты собираешься стереть нам память о ней.

— И забрать всю переписку, — кивнул Роман. — Включая письмо, которое ты только что спрятал под органайзер.

Бен сглотнул. Неприятно было признавать, но в его словах был смысл.

— И откуда мне знать, что ты вернёшь эти воспоминания? Что не заберёшь всё остальное?

Роман снова посмотрел на часы.

— Не знаешь. Но подумай: я мог бы сделать это молча, и ты бы даже не понял. Я хотя бы сказал тебе правду. Это уже что-то.

— Но...

Бен хотел возразить, но шум на экране отвлёк его. Бен повернулся. На экране — мужчина, сидящий в кресле; его лицо и тело скрывали тени, не давая рассмотреть. Он начал говорить.

Бен бросил взгляд на Джина — тот тёр виски.

Что случилось? Да, были взрывы в «Полумесяце». Но что ещё?

Бена охватило лёгкое смятение, но странным образом ему было всё равно. Он чувствовал необъяснимое спокойствие и никак не мог выбросить из головы песню «Завтра» из мюзикла «Энни».

Мужчина по телевизору заговорил:

— Меня зовут Гай Маккид.

Бен оглядел кабинет. Чего-то не хватало, но он не мог понять, чего именно. Кроме него и Джина, здесь никого не было. Странно.

Дверь кабинета с грохотом распахнулась, и внутрь ворвались пятеро полицейских с оружием. Он должен был удивиться, но почему-то не удивился.

Бен спокойно поднял руки, показывая, что безоружен.

Джин рванулся за револьвером, и Бен крикнул:

— Не надо!

Тот вытащил руку… пустую.