Шири вздохнула. Роман мог быть влюблён в неё, а мог и нет — всё равно.

— Роман позаботился о твоём парне? — спросил Гай.

Шири ухмыльнулась:

— Читаешь мои мысли, Маккид?

— Я прикасаюсь к тебе, Шири? Нет, значит, не читаю.

Она посмотрела на его перчатки. Она никогда не видела Гая без них — и, вероятно, никогда не увидит. Даже через ткань он ощущал чужие мысли и воспоминания.

— Да, Роман решил вопрос.

— Шири...

Она перебила:

— Знаю. Пока нет. Он пока не может со мной встретиться.

Годы она терпеливо ждала — чтобы не подвергать Бена и его семью опасности из-за контакта с ней.

— Пойдёмте. Мне надоело сидеть внутри, — сказал Гай и жестом пропустил их вперёд.

Шири улыбнулась. Возможность самой выбирать, когда выходить на улицу, когда дышать свободно — одно из преимуществ свободной жизни.

Они вышли на солнце. Здесь оно было иным, чем в Луизиане.

Карибское тепло ласкало её бледную кожу.

— Не сгори, дорогая, — поддела её Тара и направилась к воде. Гай замер, глядя ей вслед.

— В первую неделю ты чуть не сгорела. Я думал, нам придётся везти тебя в больницу, — напомнил он.

Шири улыбнулась:

— Да, ещё бы не помнить. Я сама тебя мазала кремом. Ты сегодня какой-то сентиментальный. Кажется, я тебя таким не видела.

— Если мы ошиблись… точнее совершили ужасную ошибку… всё, что мы построили, рухнет.

— Гай. — Она осторожно коснулась его плеча, стараясь держать руку на ткани. И всё же он вздрогнул. Она давно перестала реагировать на это: он нуждался в прикосновениях не меньше других. — Мы пошли бы за тобой хоть в ад. Ты это знаешь.

— Да. И именно поэтому это так тяжело. — Он прочистил горло и взглянул на часы. — «Пепел» скоро взорвётся. Спенсер вот-вот активирует бомбы, Шири.

Она улыбнулась.

— Что? — нахмурился он.

— Меня бесит, что ты не смогла забрать их с собой.

Её улыбка исчезла, и она с трудом сдержала слёзы.

— В этом был смысл. Хотя ты с Беном не знаком. Но он был слишком заметной фигурой, чтобы исчезнуть. А здесь есть вещи важнее, чем моё глупое сердце.

— Нет, не важнее. Я думаю, мы совершили ошибку. Зачем всё это, если мы не можем быть счастливы?

Она смотрела на него потрясённо:

— Гай...

Телефон громко завибрировал. Он взглянул на экран и быстро ответил:

— Порадуй меня, Спенс.

После короткой паузы Гай показал Шири большой палец.

— Ага. Надзирателя прихлопнули? Отлично. В «Полумесяц» мы её упустили. Мадам всё ещё на свободе. Думаем, её забрал кто-то из «Гнева». — Он выслушал Спенсера. — Аддисон начала эвакуацию. Около тридцати процентов «аномальных» уже в пути. Остальные семьдесят — у нас. Так что можешь посоревноваться с женой — попробуй справиться лучше. Два других острова тоже готовы.

Шири услышала достаточно. Она резко отступила от Гая. Его признание ударило в самое сердце. Ей было больно за Бена и его девочек. Единственное, что поддерживало её, — вера в правильность её выбора: скрыться, чтобы защитить их. И надежда, что однажды они воссоединятся.

Слёзы потекли по её лицу, и она вытерла их, почти бегом направляясь к своему бунгало. Когда она в последний раз плакала? Шмыгнув носом, вспомнила: пять лет назад. В первую ночь здесь.

Спенсер провёл её через тёмное пространство — опыт, который она надеялась никогда больше не повторить, — познакомил с жителями острова и оставил одну, чтобы она пришла в себя. Тогда она плакала долго. Через два дня Тара буквально вытащила её наружу и заставила встретиться с жизнью.

Она больше не была той девочкой. Девочкой без имени. Жертвой из «аномальных», которую всю жизнь использовала маньячка, жаждавшая её убийства. И самое печальное — люди, которые были светом в её жалком существовании, даже не знали, что она жива. И это была её вина.

«А теперь Гай говорит, что это было ошибкой? Твою мать…»

Шири распахнула дверь и упала на кровать. Уткнувшись лицом в подушку, глубоко вдохнула. Здесь пахло домом, и здесь она могла думать, хотя бы немного.

Закрыв глаза, она призвала энергию — ту самую, что принадлежала всем живым существам. Через несколько секунд вокруг неё возник барьер, который мог преодолеть лишь самый опытный путешественник по тёмному пространству. Этот трюк был одним из первых, чему её научил Спенсер. Шири умела не только пользоваться даром — она умела им управлять.

По ветру разнёсся шёпот:

«Семь…»

Она резко села. Кто это сказал? Никто не называл её так. Это было одним из правил Гая. Здесь у каждого было имя, и если его не было — человек выбирал сам. Ей понадобились недели, чтобы выбрать своё, и всё равно она сомневалась.

«Семь, помоги нам».

Она вскочила.

— Эй! Кто здесь? — Она послала свой дар проверить энергетическую сеть, раскинутую по бунгало. Разрыва не было. Никто не входил.