— Что? — хмурю я брови, вытаскивая свой телефон из заднего кармана и обнаруживая, что он разрядился. После того, как я не заряжал его всю ночь и после всех предыдущих звонков и сообщений от Бреннена, я не должен удивляться.

Я ругаюсь себе под нос.

— Мне так жаль, мой телефон, должно быть, разрядился. Я везде тебя искал.

Приглушённый смех исходит из её горла сквозь слёзы.

— Думаю, поэтому я говорю с тобой по телефону Делайлы? — спрашивает она с лёгким весельем.

— Да, — я неожиданно смеюсь вместе с ней. — Твой отец сказал, что ты либо здесь, либо всё ещё в школе. Я остановился здесь первым.

— Мой отец? — спрашивает она, удивление очевидно в её голосе.

Я сглатываю, снова нервничая.

— Да, я снова заехал к тебе домой, чтобы посмотреть, дома ли ты.

Наступает пауза, прежде чем она отвечает:

— Я на самом деле возле твоей комнаты в общежитии. Я думала, ты уехал на каникулы, — шепчет она последнюю часть.

Я чувствую, как моё сердце сжимается в груди, зная, что мы всё это время гонялись друг за другом, и что она думала, что я уеду, не разрешив ситуацию.

— Нет, детка. Нет, — уверяю я её, желая быть там прямо в эту секунду, чтобы обнять её. — Оставайся там, где ты есть, я уже еду, — обещаю я.

Глава 37

Все

Моё сердце чуть не выпрыгивает из груди, когда я замечаю Оливию, прямо там, где она сказала, что будет. Она всё ещё в той же одежде, что и этим утром, джинсы и тёмно-синий свитер, её хвост качается за ней, пока она расхаживает перед моей дверью, нервно кусая ноготь указательного пальца.

Поворачиваясь, она останавливается как вкопанная, когда её глаза встречаются с моими. Её плечи опускаются, руки падают по бокам. Она выглядит нервной, неуверенной, но также и облегчённой.

Я делаю шаг к ней, футы между нами кажутся милями.

— Финч, — выдыхаю я.

Слёзы туманят её глаза, когда её нижняя губа дрожит.

— Бронкс, — шепчет она, моё имя застревает в её горле. — Мне жаль.

Я качаю головой.

— Не извиняйся.

Мне не нужны извинения. Всё, что мне нужно, это она.

По выражению её лица я знаю, как ей жаль. Как она была смущена и обижена, думая, что я намеренно бросил её и изменил ей. Со всеми уликами, направленными против меня, и моей репутацией, я знаю, ей было трудно поверить мне, но я всегда знал, что где-то глубоко внутри она цеплялась за надежду, что я больше не тот парень. Что я любил её.

Но я больше не хочу думать об этом. Прямо сейчас всё, что я хочу, это обнять её.

Я протягиваю ей руку.

— Иди сюда.

Более чем охотно, она идёт ко мне, и я встречаю её на полпути тремя длинными шагами, заключая её в свои объятия. Я крепко держу её, её руки обвиваются вокруг моей талии, обнимая меня так же крепко. Её мягкий ванильный аромат окутывает меня, успокаивая меня, и я чувствую, что могу снова дышать.

Её тело тает в моих объятиях, и я прижимаю губы к макушке, наслаждаясь ощущением её прикосновения. Когда я отстраняюсь, чтобы посмотреть на неё, эти тёплые карие глаза уже смотрят на меня, полные тоски.

Наклонив голову, я прижимаю свои губы к её, целуя их мягко, медленно. Я не тороплюсь с ней, любя то, как её губы и тело ощущаются против моих. Она, должно быть, чувствует то же самое, её руки скользят вверх по моему торсу к моей груди, одна ложится на мою щеку, а другая дотягивается до воротника моей рубашки, пальцы сворачиваются внутрь, сжимая ткань и притягивая меня ещё ближе.

Я позволяю своему языку скользнуть по её нижней губе и погрузиться внутрь её рта, чтобы провести по её собственной, пробуя её вкус. Она вздыхает от удовольствия, но отстраняется от поцелуя, переводя дыхание.

Я хмурю брови, боясь, что я двигался слишком быстро, напугав её, но большой палец её руки, всё ещё лежащей на моей щеке, скользит взад и вперёд, успокаивая.

— Давай зайдём внутрь, — шепчет она, и я внезапно осознаю, что мы посреди коридора. Не то чтобы меня это волновало — почти все уже уехали на каникулы — и даже если бы люди всё ещё слонялись поблизости, мне было бы наплевать, если бы они увидели.

Я делаю глубокий вдох, приводя голову в порядок. С того момента, как я покинул Делайлу, до того, как я добрался до парковки и вошёл в общежитие, всё было в тумане, единственная мысль, проходящая через мой разум, — увидеть Оливию.

Неохотно, я отпускаю её, чтобы достать ключи и открыть дверь, придерживая её для неё. Она заходит и пересекает комнату, стоя перед моим столом, когда дверь тихо закрывается за нами. Мы стоим лицом друг к другу, нервная энергия внезапно гудит между нами, никто из нас не знает, кто должен говорить первым.

Прочистив горло, я снимаю куртку и кладу её на комод, прислоняясь спиной к двери. Я жажду прикоснуться к ней, но даю ей пространство, даю ей возможность подойти ко мне. Я не хочу облажаться.

Она ёрзает, нервно ковыряя кожу у края ногтя.

— Мне жаль, — говорит она тихо, искренне, её голос прорезает тишину.

Я отталкиваюсь от двери, выпрямляясь.

— Тебе не нужно извиняться.