— Она выросла. У неё появились амбиции, и она поняла, что Дункан стоит у них на пути. Я никогда не прощу ей того, что она от него отреклась, но если попытаться найти для неё хоть йоту сочувствия, я признаю: в то время, когда она отвернулась от него, она сама пережила разочарование, которое… — Она втягивает воздух. — Сделало её жесткой. И холодной.

— Она узнала, что ваш отец оставляет дело Лаклану. Несмотря на то, что Лаклана оно совсем не интересовало. Эннис была старшей, и, будучи шотландкой, она вполне могла наследовать.

— Да. Не буду утомлять тебя подробностями этой драмы, но драма была знатная. Эннис уехала с Сарой на два года, а когда вернулась, то уже нацелилась на богатого мужа и решила, что все мы мешаем этой цели. Особенно Дункан. Это непростительно. Наказывай отца, если хочешь. Но не нас, и уж точно не Дункана.

— Сейчас ей еще хуже от того, что доктор Грей унаследовал дело, которое она так хотела?

— Мне нужно пообщаться с Эннис подольше, чтобы ответить на этот вопрос.

Я перелистываю еще несколько дел.

— А доктор Грей знает, что Эннис хотела получить этот бизнес?

— Он знает, что изначально она этого хотела. Когда отец умер, Лаклан пытался отдать дело ей по настоянию матери, и потому что Эннис этого хотела, и потому что Дункан, как и Лаклан, к этому не стремился. Но Эннис и слушать об этом не желала. Управлять похоронным бюро? С какой стати ей это нужно? — Айла достает новые конверты с документами. — Я уверена, что лорд Лесли всё еще участвует в таких делах, по крайней мере как вкладчик, и это выглядит как вероятная зацепка.

— Хотя и не обязательно такая, которая снимет подозрения с Эннис.

Айла собирается что-то ответить, но снизу доносятся голоса.

— Вы не понимаете, — говорит какой-то мужчина. — Мистер Уэйр представляет мои интересы в одном очень срочном деле.

— Мистер Уэйр ничьи интересы больше не представляет, — отвечает один из офицеров. — Он мертв.

— Я знаю, поэтому мне и нужно забрать бумаги. Срок сегодня. Я понимаю, это звучит кощунственно — бедняга еще не остыл, — но дело действительно срочное. Если я не представлю документы до конца дня, я потеряю свой бизнес, не успев его начать.

Айла подходит к лестнице и кричит вниз:

— Пропустите его, пожалуйста. Мы за ним присмотрим.

Мгновение спустя на лестнице показывается мужчина. Ему под тридцать, бакенбарды у него такие, что сам МакКриди бы позавидовал, но это единственная модная деталь в его облике. Темные волосы в беспорядке, а костюм выглядит как поношенный, который к тому же — и весьма скверно — перешили под его худощавую фигуру.

— Благодарю вас, мэм, — говорит он Айле, слегка запыхавшись. — Прошу прощения за беспокойство. Я просто в отчаянии.

— Да, мы слышали.

Его взгляд переметнулся на меня, и он склонил голову.

— Мои извинения и вам, мисс. Я не стану мешать вашей работе. Мне только нужно забрать свои бумаги.

— Да, конеч… — начинает Айла.

Я откашливаюсь, перебивая её.

— Боюсь, это будет не так просто, как кажется. Все бумаги мистера Уэйра теперь являются частью его наследства. Они будут удерживаться до тех пор, пока юристы их не проверят.

У бедняги глаза на лоб полезли.

— Что?

— Но поскольку ваше дело срочное, я могу найти нужные вам документы, хотя забрать всю папку клиента вы сейчас не сможете.

Он выдохнул.

— Спасибо. Этих страниц будет достаточно.

— Ваше имя?

— Моррис. Сайрус Моррис.

Я уже хочу спросить удостоверение личности, но вовремя вспоминаю, что в этом мире их нет. Айла была в полном ужасе от мысли, что в будущем люди обязаны носить с собой доказательства того, кто они такие.

Я нахожу папку, она лежит прямо на столе.

— Не сочтите за грубость…

— Это я проявляю грубость, мисс, прерывая вашу работу в свете такой трагедии.

— У вас есть на то причина. Однако я должна спросить о характере вашего дела, чтобы убедиться, что передаю страницы именно тому человеку.

— Разумеется. Я ищу договор аренды офиса. Я часовщик, открываю собственное дело после долгого ученичества, и наконец-то нашел помещение, которое мне по карману. — Он быстро называет адрес, я нахожу договор в бумагах и протягиваю ему.

— Спасибо, — говорит он, кивая и вытирая вспотевший лоб. — Еще раз простите. Мистер Уэйр был прекрасным джентльменом. Поистине прекрасным. Могу я спросить, что с ним случилось?

— Что-то не то съел, — отвечаю я.

— А-а. Он так любил жирную пищу. Помню, он рассказывал, что экономка вечно грозилась — мол, еда его и погубит. — Он кривится. — Звучит ужасно легкомысленно. Я не это имел в виду. Она постоянно донимала его диетами, но он говорил: если его не убьет еда, то убьет подагра, так что он предпочитает еду.

— Лично я с ним согласна.

Он улыбается мне.

— Как и я. — Он перебирает свои бумаги. — Могу я взять что-нибудь, чтобы скрепить их?

Он указывает на моток бечевки на другом конце стола. Я киваю — мол, валяйте. Айла вернулась к осмотру комнаты в поисках других папок. Пока Моррис тянется за бечевкой, он задевает локтем стопку бумаг, которые я сортировала. Они разлетаются по полу. Он бросается их подбирать.