— Да, я уже не так хороша в этом, как раньше.

Он снова смеется.

— Нет, ты забыла, что вообще никогда не умела им пользоваться. Это для тебя просто театральный реквизит, чтобы размахивать им перед теми, кого не спугнул твой острый язык.

Я щелчком убираю нож в рукоятку.

— Полагаю, ты справишься лучше?

— Думаю, миссис Баллантайн справится лучше без всякой подготовки.

Я хмурюсь на Саймона, но он лишь смеется и протягивает руку за ножом. Я отдаю. Он берет его, выщелкивает лезвие и поворачивается к Айле.

— Первое, что нужно запомнить, мэм: на самом деле вы не собираетесь пускать нож в ход. Вы лишь хотите, чтобы противник подумал, будто вы это сделаете.

— А если они раскусят блеф? — вставляю я.

— Бегите.

Я свирепо смотрю на него.

— Что? — спрашивает он. — Бег — это отличная стратегия.

— Отличная, так что я бы хотела, чтобы ты её продемонстрировал… надев корсет и пять слоев длинных юбок.

Он похлопывает ножом в мою сторону.

— Вы забываете, мисс Мэллори, что я носил и то, и другое.

— И бегал?

— Словно сам дьявол наступал мне на пятки. Когда само твоё существование считается оскорблением для людей и Бога, быстро бегать научишься в любом наряде… или вовсе без него. — Он запинается и густо краснеет, поворачиваясь к Айле. — Прошу прощения, мэм. Я не должен был говорить столь вольно.

— Тебе никогда не нужно передо мной извиняться, — отвечает она. — Но я полагаю, что Мэллори в чем-то права. Даже если моё платье не кажется мне такой обузой, как ей, бегун из меня никудышный. Я искренне надеюсь, что одного вида ножа будет достаточно, но если нет — мне нужно уметь пустить его в ход.

Он машет рукой:

— Что ж, продолжайте.

Я кошусь на него:

— Ты ведь собираешься смотреть, да?

— Разумеется. У меня не было подобного развлечения уже несколько дней.

Я игнорирую его и возобновляю урок. Не проходит и пяти минут, как дверь распахивается: выходит миссис Уоллес, за ней семенит Алиса.

— Что здесь происходит? — миссис Уоллес надвигается на меня как грозовая туча.

Я поднимаю нож над головой.

— Это просто урок, мэм.

— Моя личная просьба, — вставляет Айла.

Экономка будто и не слышит её, продолжая наступать на меня.

— Вы что, решили убить хозяйку? Или довести её до гибели? Никто не станет терпеть ваши художества, если миссис Баллантайн истечет кровью в какой-нибудь канаве.

— Красочная картина, — бормочет Айла.

Миссис Уоллес поворачивается к ней.

— О, я могу сделать её куда более красочной, мэм. Ваша милость, лежащая замертво в луже крови из-за того, что горничной вздумалось обучать вас ножевому бою. — Её взгляд падает на лезвие в руке Айлы. — Боже правый. Где вы это взяли?

Айла упрямо сжимает челюсти.

— Он принадлежал отцу. Он лежал у меня в ящике годами, и теперь я хочу пустить его в дело.

— Для чего? Чтобы валить диких зверей в джунглях? Это же охотничий нож. — Она выхватывает выкидной ножик Катрионы из моей руки. — Вот какой нож вам нужен, а не это страшилище.

Айла моргает.

— Я… Да, полагаю, так было бы…

— Завтра же мы пойдем и купим вам подходящий нож, мэм. А потом я сама научу вас им пользоваться. А эта, — она тычет клинком в мою сторону, — погубит вас своими нелепыми выпадами и тычками. Она выглядит как лицедей на сцене.

Саймон хихикает, и она тут же разворачивается к нему.

— А ты, парень, стоишь, смотришь на этот фарс и слова не скажешь. Пожалуйста, скажи мне, что ты хоть знаешь, с какого конца браться за нож.

— У него другая оборонительная стратегия, — вставляю я. — Спасать свою шкуру бегством.

— И это тебя доктор Грей прислал присматривать за сестрой вместо него? И как же ты собираешься это делать?

— Я довольно силен, — отвечает Саймон. — Вероятно, я мог бы подхватить миссис Баллантайн на руки и бежать вместе с ней.

Миссис Уоллес машет ножом перед его носом.

— Ты тоже научишься им пользоваться, на случай если хозяйке это когда-нибудь понадобится. И она научится. И ты, Мэллори, тоже, если мне удастся исправить тот ущерб, что нанес тебе твой прежний учитель.

— И я? — подает голос Алиса из-за спины экономки.

— Это решать миссис Баллантайн. — Миссис Уоллес протягивает руку за ножом Айлы. — А теперь отдайте мне это. — Она выдерживает паузу и смягчает тон: — Пожалуйста, мэм.

Айла безмолвно отдает оружие.

— Ладно, я обязана спросить, — говорю я, раз уж никто другой не собирается. — Вы умеете обращаться с ножом?

— Разумеется, — отрезает она. — Копченый окорок пальцами не нарезают. — Она перехватывает мой взгляд. Затем поворачивается к дереву в двадцати футах от нас. — Видишь то дерево, с сучком сбоку? Видишь?

Я киваю.

Она заносит руку и, прежде чем я успеваю моргнуть, метает наши ножи один за другим. Оба вонзаются точно в этот самый сучок.

Затем она поворачивается ко мне.