Я прочитываю все статьи, а затем перехожу к листкам, включая несколько штук, которые уже принес Саймон. Я продвигаюсь быстрее Грея и Айлы, так как начала раньше. Газеты в основном придерживались фактов, но у листков нет никакой тяги к порядочности. Как человек, любящий леденящие кровь истории, я не могу не восхищаться здешним креативом. Хотя некоторые листки — полнейший мусор, едва ли членораздельный, есть один автор, явно обладающий недюжинным талантом, по крайней мере, в жанре фикшн.

Нет, это не совсем честно. Этот конкретный автор листков приводит достаточно верных фактов, что наводит на мысль: он действительно проводит расследование. Просто он не считает нужным ограничивать себя этими фактами.

Я уже читала работы этого автора. Подпись провозглашает его «Главным репортером Эдинбурга по криминальным делам». Никакого имени не указано, будто других опознавательных знаков и не требуется, и я в некотором роде впечатлена такой наглостью.

Этот автор уже выпустил сегодня два листка, что невероятно быстро для мира, где еще нет даже копировального аппарата. Первый посвящен исключительно убийству Лесли. Новый — также резюмирует первые два убийства.

Чтобы соответствовать запросам аудитории, листок должен функционировать как независимая история. Когда автор хочет опубликовать новую информацию, он обновляет оригинальный сюжет, сжимая ранние части, чтобы уместить свежие куски.

Это обновление резюмирует предыдущие отравления и добавляет случай Лесли. Автор отмечает «сходство между делами», указывая на то, что у всех жертв были похожие симптомы. Это сенсация по сравнению с газетами, и я уже собираюсь сказать об этом Грею и Айле, когда дохожу до финального абзаца.

«Не только ужасающие признаки яда связывают эти три трагических случая. Нашему репортеру стало известно, что родной брат леди Лесли, доктор Дункан Грей, был замечен в Старом городе в ночь смерти лорда Лесли. Известный своим содействием полиции, доктор Грей, по-видимому, шел по следу той самой ядовитой сети, к которой теперь обвиняют в принадлежности его сестру, леди Лесли».

Я перечитываю абзац дважды, чтобы убедиться, что всё поняла правильно. Затем откладываю листок.

— Доктор Грей? — зову я.

— Хм?

— Кто знает, что вчера вечером вы были в Старом городе и расследовали смерти от отравлений?

Он хмурится и выдает очередное:

— Хм?

Я повторяю вопрос. Выражение его лица не меняется, поэтому я зачитываю абзац вслух.

— Это… это невозможно, — произносит он. — Саймон возил нас в Старый город, но он не знал цели поездки и никогда бы не стал говорить об этом с репортером. Хью знал, разумеется, но даже когда он передает свои выводы, он не упоминает меня.

— Вы оставались в тени, пока мы с детективом МакКриди были в пабе, — рассуждаю я. — Единственные, кто мог заподозрить, что вы охотитесь на отравителя — те люди, что напали на нас. Но они не знали, кто вы такой.

— Девчонка знала, — говорит он. — Та, что зовет себя Джеком.

Я встряхиваю листком.

— Она продала эту историю репортеру. Но как бы меня это ни бесило, для нас это еще и возможность. Похоже, этот репортер знает больше остальных. Я хочу с ним поговорить, а Джек, раз уж она отплатила за вашу доброту предательством, теперь ваша должница.

— А разве это не…? — Айла забирает листок из моих рук. Пробежав глазами подпись, она добавляет: — Никто не знает, кто это такой. Это одна из величайших тайн города, по крайней мере, для тех из нас, кто следит за криминальной хроникой.

— Что ж, Джек знает. И она нам скажет.

Айла хочет немедленно отправиться в Старый город, чтобы прижать Джека к стенке. Только мы вдвоем, навстречу приключениям. Звучит заманчиво, правда. Но это не приключение, это расследование, и мне нужно расставить приоритеты.

Джек никуда не денется, мы знаем, что её нужно спрашивать в Хэлтон-хаусе. Сейчас куда важнее осмотреть дома двух жертв и подозреваемых. Полиция там уже побывала, и последние улики ускользают с каждой минутой. В квартире миссис Янг всё еще живут пожилые родственники, присматривающие за детьми, и я буквально вижу, как доказательства отправляются в мусорную корзину, пока они прибираются в своем переполненном жилище. Я упоминаю об этом Грею, но он замечает, что викторианцы не так обращаются с ненужными вещами. Мы не в мире дешевого производства и бескрайних свалок. Всё, что им не нужно, будет отдано или продано кому-то другому. Тем не менее, опасение остается — они избавятся от всего, чему не найдут применения. К тому же квартира Бёрнсов сейчас может пустовать, и МакКриди беспокоится, что домовладелец не станет ждать конца месяца, прежде чем заселить новых жильцов.

Ответ очевиден. Я должна отложить свою вылазку с Айлой и ехать с МакКриди. Внушаю себе, что это нормально. Это следственная работа… даже если она не так увлекательна, как охота на Джека.

— Я извещу Хью, — говорит Грей, — и попрошу его встретить нас у дома Бёрнсов.

— Вы едете с нами? — уточняю я.

В его чертах что-то меняется — я начинаю узнавать это выражение, похожее на медленно опускающуюся решётку в замке.

— Полагаю, мне стоит поприсутствовать, раз уж вы даете уроки по полицейской работе будущего. Я должен делать ментальные пометки для Хью. У вас с этим проблемы?