— Ему нужно было, чтобы я вчера поработала под прикрытием, вместе с Хью в пабе. Времени хватило только на беглый обзор дел. Я знаю, что вторая жертва могла умереть от отравленного пудинга, но прежде чем я успела расспросить детектива МакКриди или доктора Грея подробнее, закрутилось всё остальное — погоня за зацепкой, а потом мы вернулись и нашли здесь Эннис. Я планировала расспросить доктора Грея после вскрытия, но у него, видимо, нашлись неотложные дела. Я решила, что лучше возьму газеты и выясню всё сама, чем буду его тревожить.

— Потревожить его? Расспросами о чем-то большем, чем краткие детали дела, над которым вы работаете вместе?

— Не то чтобы мы работаем вместе. То есть, наверное, теперь работаем, но это вышло как-то случайно.

— Потому что ему нужно было, чтобы ты сыграла роль? — Её голос повышается на тон. — Роль побрякушки на руке Хью? Ты была театральным реквизитом? О чем, черт возьми, думает Дункан?

Дверь открывается как раз на ругательстве Айлы, и Алиса замирает на пороге.

Айла вздыхает.

— Прости, Алиса, что тебе пришлось это услышать.

— Я и раньше это слышала, мэм, — отвечает та с легкой улыбкой. — Всё в порядке?

Взгляд Алисы косится в мою сторону. Катриона издевалась над девчонкой, и пройдет немало времени, прежде чем она поверит, что я в своей новой ипостаси не замышляю ничего дурного.

— Всё в порядке, Алиса, — говорит Айла. — Мэллори рассказывала о прискорбном обстоятельстве, и я выражала возмущение от её имени. — Она сверяется с каминными часами. — Тебе уже пора быть на занятиях, верно?

— Да, мэм. Я как раз заканчивала дела.

Я поднимаюсь из-за стола.

— Мои обязанности не мешают твоим занятиям?

— Нет, мне только нужно вернуть швабру и вылить воду из ведра.

Я уже собираюсь сказать, что сделаю это за неё, но Айла жестом велит мне сесть обратно.

— Сделай это, Алиса, а потом наверх, за уроки. — Когда та уходит, Айла поворачивается ко мне. — Итак, вернемся к моему праведному негодованию по поводу поведения брата и Хью.

— Не думаю, что виноват детектив МакКриди. — Я медлю. — То есть, я и вашего брата не виню. Ну, не слишком сильно.

Она фыркает.

— Это значит, что ты изо всех сил пытаешься не признавать, как тебе хочется дать Дункану по шее. Искренне не понимаю, о чем он думал. Нет, не так. Я знаю причину — он попросту не думал.

— Надеюсь, это вы не обо мне, — произносит Грей, когда дверь снова открывается.

— А о ком же еще, дорогой брат?

Его благодушие испаряется, взгляд перемещается с одной на другую.

— Смею ли я спросить, что я совершил?

— А ты рискни не спросить — и совершишь это снова.

— Всё в порядке, — быстро говорю я. — Айла расспрашивала о деталях других отравлений, и я сказала, что поэтому и читаю газеты, потому что у нас не было времени их обсудить.

Он хмурится.

— Но мы ведь обсуждали, разве нет? По дороге в паб… Нет, позже, когда вы перевязывали… Нет, и тогда тоже. Но наверняка в какой-то момент… — голос его затихает.

— Вы дали мне основу. Я собиралась расспросить подробнее сегодня, но вы ушли. Это нормально. Однако я была бы признательна, если бы во время работы над делом вы сообщали мне, что я должна делать — если должна — в ваше отсутствие.

— Это было личное дело.

— Я не спрашивала, куда вы идете. И что вы делаете.

— Не делай хуже, Дункан, — предупреждает Айла. — Мэллори выражает свой упрек очень мягко.

— Это не упрек, — поправляю я. — Это выстраивание новых профессиональных отношений. Если я ваш ассистент, а не просто горничная, которая помогает вам время от времени, мне нужно больше информации.

Айла явно хочет сказать что-то еще, но мой взгляд её останавливает.

— Прошу прощения, — говорит Грей. — У меня были дела, с которыми нужно было разобраться, чтобы сосредоточиться на следствии, и мне следовало предупредить тебя об уходе. А также обсудить с тобой остальные дела.

Он замолкает с видом, который я уже успела хорошо изучить. Это его «ожидающий» взгляд — так он смотрит, когда делает признание, которое считает трудным, и ждет за это печеньку. Если я в хорошем настроении, этот взгляд кажется мне даже милым, пусть и раздражающим. Но сейчас я не в духе, поэтому отвечаю лишь коротким кивком, отчего он понуро ссутулится.

— Едем дальше, — говорю я. — У Айлы новости.

— Не уверена, что он их заслужил, — бормочет она.

Поймав мой взгляд, она продолжает:

— Ладно. Я подтвердила, что это не мышьяк. Определенно какой-то другой тяжелый металл из весьма ограниченного списка, в который входит и таллий.

— Сравнительно новый элемент, — вставляет Грей. — А значит, если виновник — таллий, это меняет дело.

Я вклиниваюсь в разговор:

— Я не утверждаю на сто процентов, что это таллий. Выпадение волос — классический симптом, хотя, как я и предполагала вчера, он может проявиться лишь через пару недель. Но всё же — да, картина очень похожа на отравление таллием.