Его самодовольная улыбка немного торжествующая, и я улыбаюсь ему в ответ.

Затем он вставляет волшебную палочку в розетку рядом с кроватью и кладет ее на тумбочку.

Его сверкающие зеленые глаза приковывают меня к себе, как бабочку. - Ты готова?

Я облизываю губы. - Готова к чему?

Его улыбка становится жестокой. - За все, что я захочу с тобой сделать.

Я поднимаю подбородок и открываюсь ему, позволяя заглянуть прямо в мою душу. - Да, мастер.

- Стой очень тихо ради меня, - приказывает он, медленно опуская руку к моему предплечью.

Мои брови хмурятся в течение долгих секунд, которые ему требуются, чтобы преодолеть пропасть между нами. Все мое тело сжимается от предвкушения, и каждый дюйм моей плоти оживает для него. Моя кожа, кажется, потрескивает и танцует, но в тот момент, когда его пальцы оказываются рядом с моей рукой, разлетаются настоящие искры.

Я кричу скорее от шока, чем от боли, когда электрическая дуга проскакивает между нами в виде шипящей, крошечной молнии. Он сокращает небольшое пространство, разделяющее нас, и в тот момент, когда его кожа соприкасается с моей, искра исчезает.

- Что... - я задыхаюсь. - Я не понимаю.

- Пока я прикасаюсь к тебе, мы привязаны друг к другу, - объясняет он. - Но если есть небольшой разрыв ...

Он отстраняется, и еще одна острая искра танцует между нами. Это покалывает и обжигает, и на этот раз он позволяет этому задержаться на несколько секунд. Он вытягивает руку, и каждый палец становится электрическим, поглаживая мою руку с обжигающим удовольствием, граничащим с болью.

Я на мгновение ерзаю, ошеломленная странным, новым ощущением.

Его прикосновения поднимаются вверх по моей руке, оставляя горячие линии на моей чувствительной коже.

- Я тоже это чувствую, - рычит он.

Он отстраняется, разрывая связь. Я не уверена, мой короткий вскрик - от облегчения или от потери. Его низкий смешок растекается по мне, как теплый мед, и я выгибаюсь ему навстречу, как кошка, ищущая большего внимания.

- Маленькая жадина, - говорит он глубоким и снисходительным голосом. - Скажи мне, что хочешь большего. Умоляй меня помучить тебя.

Я делаю паузу. - Но ты сказал, что тоже это чувствуешь. Тебе больно?

Его глаза, кажется, светятся, как у моего личного демонического принца. - Сегодня мы будем страдать одинаково, моя королева.

Он не сводит с меня горящего взгляда и медленно опускает руку к моей груди, давая мне время отказать ему.

Я не шевелю ни единым мускулом; я просто выгибаю спину для него и жду искр. Я его жена, равная ему. Дэйну нравится контролировать себя, но он готов пострадать за меня.

Он говорит, что не может жить без меня. В этот момент я верю, что он действительно сделал бы для меня все. Он поместил в меня маячок, потому что так отчаянно нуждался во мне, что не мог вынести мысли о том, чтобы потерять меня. Это неправильно, что он сделал это без моего согласия, но теперь, когда он предложил мне то же самое взамен, я знаю, что могу доверять ему всем своим сердцем.

Его длинные пальцы скользят по изгибу моей груди, и я начинаю дрожать к тому времени, как по телу пробегают искры. Я вскрикиваю от покалывающего ожога на одном из самых нежных участков моего тела, но я знаю, что на кончиках пальцев Дэйна тоже есть чувствительные нервные окончания. Он испытает ту же острую, сладкую боль, которая мучает меня.

Осознание приходит прямо мне в голову, и я издаю низкий стон острой потребности и вожделении к нему. Власть, которую я имею над этим грозным человеком, не похожа ни на что, что я когда-либо знала, и я жажду большего.

Он играет с другой моей грудью, обводя сосок, но не касаясь тугого бутона. Он пульсирует в такт моему сердцебиению, боль отдается эхом в моей киске. Мои половые губы набухли и увлажнились от возбуждения, а клитор бешено пульсирует.

- Дыши, Эбигейл, - напоминает он мне, когда я содрогаюсь под его жестокими эротическими, возбуждающими прикосновениями.

Я повинуюсь, делая глубокий вдох. Когда я выдыхаю, он щелкает только указательным пальцем, концентрируя искры в одной шипящей точке, которая горит жарче, чем все пять вместе взятые. Молния танцует прямо над моим соском, и я вскрикиваю от боли.

Мое естество сжимается, и оргазм врывается в меня с внезапной, безжалостной силой.

Его низкий смех смешивается с моим восторженным криком, и он проводит пальцами по другому соску, продлевая мое освобождение.

- Ты так идеально подходишь мне, - хвалит он. - Моя прекрасная жена.

Он наконец отстраняется, разрывая мучительно сладкую связь. Я обмякаю, и все, что я могу сделать, это тяжело дышать и смотреть на своего мужа, любуясь твердыми линиями его мускулистой груди и рельефным прессом. Он нависает надо мной, невероятно внушительный, и я чувствую себя восхитительно маленькой в его тени.