- Ты не несешь ответственности за то, что я сделал с Роном, - рычу я. - Не больше, чем ты была ответственена за то, что случилось со Стивеном. Они сами навлекли на себя свою судьбу. Если бы они не угрожали тебе, сейчас с ними все было бы в порядке.

Ее глаза ищут мои. - Так ... Рон мертв?

Она говорит это так, словно не совсем хочет в это верить, но, должно быть, подозревала. Она не выглядит шокированной.

- Да, - отвечаю я холодно и непримиримо. - И я бы убил его тысячу раз за то, что он сделал с тобой.

Следующим будет его брат. Билли умрет с криками.

- Что... - она замолкает, затем пытается снова. - Что ты с ним сделал?

Я сохраняю выражение дикого удовлетворения на лице, старательно оставаясь пустым и бесчувственным. - Тебе лучше не знать.

- В тот день, когда... - она делает глубокий, прерывистый вдох. - Ты был весь в грязи и крови.

Я вздрагиваю, прежде чем успеваю остановить непроизвольное движение. Она говорит о том дне, когда узнала, что я ее преследователь, мужчина в маске, который напал на нее. Мы никогда подробно не обсуждали ту мрачную ссору, когда я душил ее, а затем накачал наркотиками.

При мысли об этом мой желудок скручивает от приступа тошноты, и, клянусь, я чувствую, как ее ногти отчаянно царапают мое предплечье, пока она пытается дышать, сбежать от меня.

Она вздрагивает, а затем выпрямляет спину. К счастью, она уходит от трудной темы.

- Мне нужно знать, что произошло. Если ты оставишь какие-либо улики, ты отправишься в тюрьму. Билли, возможно, сумеет доказать, что ты убил его брата.

- Я не оставлял никаких улик, - успокаиваю я ее.

Аллигатор позаботился о теле Рона, а моя испорченная одежда гниет за океаном на свалке; я выбросил ее в Англии.

- Дэйн, - она произносит мое имя как предостережение. - Мне нужно, чтобы ты поговорил со мной.

Я предупреждающе прищуриваюсь. - Я не собираюсь рассказывать тебе подробности того, что я сделал с Роном. Что мы собираемся обсудить, так это тот факт, что ты ушла в одиночку и подвергла себя опасности.

Она ощетинивается. - Я не знала, что здесь может быть опасно, иначе я бы не пошла на пляж одна. Я не идиотка.

Я раздраженно скрежещу зубами. - Я не говорил, что ты идиотка. Но твое безрассудство сделало тебя уязвимой. Что, если бы я не добрался до тебя вовремя?

У меня кровь стынет в жилах при мысли о том, что могло случиться с моей маленькой голубкой.

Она наклоняет голову и долго рассматривает меня. Мне не нравится язвительный блеск в ее глазах.

- Как ты нашел меня? - спрашивает она.

Мое сердце замирает.

- Ты позвонила мне, - объясняю я, сохраняя голос холодным и контролируемым. - Я слышал, как ты кричала. Я слышал, как мужчина угрожал тебе.

Она качает головой. - Ты нашел меня посреди леса. Я не сказала тебе, где я.

Я напрягаюсь. - Я всегда найду тебя. Я никому не позволю причинить тебе боль.

Она пронзает меня своим сияющим синим взглядом. - Дэйн. Как ты меня нашел? Я хочу ответа.

- Нет.

Она приподнимает брови. - Нет? Что «нет»?

- Тебе не нужен ответ. Просто поверь, что я сделаю все, чтобы защитить тебя. Я всегда буду заботиться о тебе.

- Что ты сделал? - требует она более высоким, чем обычно, тоном.

Мое сердце колотится о грудную клетку, как будто я все еще бегу по лесу в поисках нее.

Но она прямо здесь, и она смотрит на меня недоверчивыми, настороженными глазами.

- Скажи мне, - настаивает она. - Если ты уважаешь меня, ты будешь честен со мной. Предполагается, что в этом браке мы должны быть равными. Партнерами.

Последнее слово застревает у нее в горле, как будто она боится, что это неправда.

Каким-то чудом она снова полюбила меня. Она была готова забыть о моем преследовании и похищении, и она предложила мне жить с ней, несмотря на мои преступления против нее.

Теперь все это угрожает развалиться. Я не могу позволить ей слишком глубоко задуматься над уродливой правдой о том, что я с ней сделал. Если она столкнется с этим лицом к лицу, то, возможно, не сможет с этим жить. Она может не простить меня.

- Я не могу потерять тебя, - прохрипел я.

Ее глаза сияют. - Я не хочу, чтобы ты меня терял. Но ты должен рассказать мне, что ты сделал. Я не могу жить как твой питомец. Предполагается, что я буду твоей женой.

Я беру обе ее руки в свои, прижимая ее к себе. - Ты - моя жена. Ты моя, Эбигейл. И я твой. Этого ничто не изменит.

Я боюсь, что ощущаю вкус лжи на языке, и сглатываю от ее горечи.

- Ты установил приложение на мой телефон? - догадывается она. - Так ты меня нашел?

Это намного хуже, намного агрессивнее. В то время я не испытывал никаких угрызений совести по поводу своих действий.

Но теперь я в ужасе от последствий.

- Я выследил тебя, - признание падает между нами, как граната.

- Как? - она побледнела, и мои пальцы сжимаются вокруг ее рук, как тиски.

- Когда ты восстанавливалась после автомобильной аварии в Англии, - признаюсь я, и слова корежат мне горло, как бритвенные лезвия. - Я воткнул в тебя маячок, пока ты принимала обезболивающие.