— Пожалуйста.

Мне хотелось бы сказать, что я не пялилась на его зад, пока он шел через зал, но я соврала бы. Я всего лишь человек, а он объективно горяч.

— Может, еще что-нибудь? Поесть, например? — Его густые брови слегка приподнимаются, он чуть склоняет голову, с намеком на усмешку.

— Нет, этого достаточно, спасибо. — У меня ощущение, что у него есть дела поважнее.

— Рад помочь, — говорит он, коротко кивая, и возвращается к бару.

Я умудряюсь набрать канапе и удаляюсь к книжным стеллажам, как белка-алкоголик. Прислоняюсь к столу, заваленному уцененными книгами опального инфлюенсера, стараясь быть незаметной, и наблюдаю, как Аннабель, будто неиссякаемая, улыбается, болтает и подписывает книги с профессиональной легкостью. Время от времени кто-то из издательских поглядывает в мою сторону и неловко машет рукой. Пожилой мужчина в сером плаще и фиолетовом шарфе спрашивает, где здесь книги по фотографии. Ничего гламурного, и я отчетливо чувствую себя лишней. Может, стоит смириться и принять в себе автора про драконов и когда-нибудь все это станет моим…

Через полчаса я закидываю сумку на плечо и собираюсь незаметно проскользнуть мимо секции с журналами, как вдруг чувствую руку на своем предплечье.

— Эди, дорогая!

Я оборачиваюсь и через секунду оказываюсь в облаке Chanel No. 5 и получаю поцелуи в обе щеки.

— Аннабель! Привет. Ты была потрясающей, — говорю я искренне.

— Мне удалось придерживаться сценария, — смеется она. — Хотя есть ощущение, что меня бы утащили со сцены, отбивающуюся и орущую, если бы я сказала что-нибудь спорное. — Она окидывает меня взглядом. — Мне так нравится это платье на тебе. Кто бы мог подумать, что под всеми этими мешковатыми писательскими тряпками скрывается вот это.

Она очерчивает руками силуэт песочных часов и изображает утрированное изумление, отчего я смеюсь.

— Решила постараться.

— И выглядишь очень красиво. — Она поднимает прядь моих волос. — Лисий рыжий и красные губы. Очень смело. Мне нравится.

Я оглядываюсь, слегка запаниковав. Аннабель смотрит на меня с тревогой.

— Все в порядке?

Я киваю.

— Шарлотта строго-настрого велела мне сегодня с тобой не разговаривать и не светиться рядом. Она меня вздернет, если я разозлю издателей.

— Какая чепуха, — фыркает Аннабель. — Я бы не ушла, не сказав спасибо. Без тебя этой книги бы не было.

Я качаю головой.

— Это твоя история.

— И твое мастерство, — говорит Аннабель, беря меня за запястье и глядя прямо в глаза своими огромными янтарными глазами. — Не прячь свой свет, Эди. Ты талантливая писательница. Пора тебе в это поверить.

Я сжимаю губы и киваю.

— Я постараюсь.

— Что ты делаешь сегодня вечером? — Она бросает взгляд на группу читателей, которые стремительно приближаются, прижимая к груди подписанные экземпляры.

Я развожу руками.

— Пока не знаю.

Она поворачивается и машет рукой в сторону окна, за которым в сгущающихся сумерках мягко мерцают огни машин. Я не хочу признаваться, что подумывала вернуться в номер отеля с бургером и картошкой фри. Может, она телепат. Аннабель слегка хмурится и поднимает палец.

— Я скажу тебе то, что кто-то сказал мне в мою первую ночь здесь, миллион жизней назад. Если войдешь в Нью-Йорк с высоко поднятой головой, он распахнет тебе объятия. Иди и проживи приключение.

С этими словами она мягко отсылает меня прочь и оборачивается к поклонникам с приветливой улыбкой. Вдалеке я замечаю Марсию — она уже направляется к нам, чтобы увести Аннабель знакомиться с компанией мужчин в костюмах, появившихся словно из ниоткуда.

Снаружи темнеет, воздух теплый и тяжелый. Мимо проезжает желтое такси, где-то вдалеке воет сирена, а мимо проносится парень на скейтборде — из динамика в его кармане орет рэп.

Прямо напротив входа в книжный — пивной дворик, над входом между столбами протянуты гирлянды огней. Там битком, но в углу есть столик, и я пробираюсь к нему, лавируя между людьми. Это, конечно, не бог весть какое приключение, но все же лучше, чем ужин из фастфуда на кровати в отеле.

Я тянусь к стулу и в этот момент чья-то ладонь накрывает мою. Я оборачиваюсь.

2 Эди

Я поднимаю взгляд и вижу лицо того самого горячего бармена из Barnes and Noble. Он снял галстук, расстегнул воротник и от этого стал ничуть не менее привлекательным.

— Прошу, — говорит он, открытой ладонью указывая на стул, с какой-то неожиданно старомодной учтивостью.

— Вы тот парень из… — я поднимаю руку и указываю в сторону книжного, а он коротко кивает и полуулыбается.

— Я сбежал.

Порыв ветра ерошит его темные волосы, и он проводит по ним рукой, зачесывая назад.

— Ну так… — Он переводит взгляд с меня на стол, с едва заметным весельем.