Аннабель делает глоток шампанского, а ведущий мельком просматривает записи и кладет их обратно на стол рядом с нетронутым кувшином ледяной воды.

— Будем надеяться, Аннабель внимательно слушала инструктаж от пиарщика, — говорит Марсия, оборачиваясь к нам и слегка приподнимая брови.

Я провожу ладонями по бокам черного платья и дергаю подол, будто это способно хоть как-то помочь. Туфли уже безбожно жмут.

— Она имеет в виду, — Шарлотта наклоняется ко мне и бормочет, — что если сейчас Аннабель уйдет от сценария, нам пиздец.

Я фыркаю, и Марсия резко оборачивается.

— Поэтому пиарщик выглядит как снайпер, готовый снять убийцу? — шепчу я.

Шарлотта коротко кивает.

— Если она и правда сорвется с рельсов, это принесет больше продаж, так что…

Мне тут уже нечего терять. Деньги я получила заранее, процент с продаж мне не положен. На поездку пришлось влезть в овердрафт, так что можешь не сомневаться — бесплатное шампанское и закуски после я использую по полной.

Хорошая новость в том, что Аннабель рассказывает довольно безобидную историю о своих подиумных годах в девяностых. Публика слушает, затаив дыхание. Я смотрю на Юнион-сквер, как торговцы с фермерского рынка сворачивают палатки на ночь. В центре площади стоит Авраам Линкольн и наблюдает за всем. Шарлотта прочищает горло и толкает меня локтем в ребра, почти незаметно кивая в сторону сцены.

— С такой насыщенной жизнью, должно быть, трудно решить, что включить, а что оставить за кадром, — рассуждает ведущий. Пиарщик чуть приподнимает подбородок и смотрит прищурившись. Все разом подаются вперед на своих стульях.

— Ну, дорогой… — Аннабель наклоняется к нему заговорщически, с кошачьей улыбкой. — Тут скорее стоял вопрос, как бы не нарваться на иск от сильных мира сего.

— И понеслась, — говорит Шарлотта, скрестив пальцы. — Будем надеяться, что она останется по эту сторону закона.

Сотрудник в дальнем конце зала складывает бокалы, вполуха слушая истории, которые я слышала больше раз, чем могу сосчитать, — и вживую, и в бесконечных голосовых в два часа ночи. Я очень готова к той части вечера, где будет шампанское и канапе. Когда Аннабель делает паузу, чтобы перевести дыхание, мой желудок громко урчит.

— Ну слава богу, — говорит Шарлотта тридцать минут спустя. — Аннабель — умница. Сейчас вернусь.

Все кончено, и начинается суета: персонал будто из воздуха появляется, выстраивает людей в очереди, убирает складные стулья и освобождает пространство. Каким-то образом издательские уже успели добраться до шампанского и сбились в кучку — смеются, переговариваются, с отчетливым облегчением. Я стою в стороне, пытаясь одновременно выглядеть незаметно и непринужденно, что сложнее, чем кажется.

— Вот мы и здесь. — Шарлотта возвращается с двумя бокалами шампанского, протягивает один мне и легко чокается. — Маленький тост, Эди, за твои самые первые напечатанные слова. И не последние.

Я делаю глоток — пузырьки лопаются на языке, сухой, кислый вкус. Кажется, ген любви к шампанскому меня обошел… но выбор невелик. Я проглатываю еще глоток и прячу гримасу.

— Кстати, — говорит Шарлотта, заправляя светлую прядь за ухо. — Драконы.

Она может быть крошечной, блондинистой и производить впечатление рассеянной пустоголовки, но на самом деле она — терьер на каблуках. Она знает всех в индустрии и чует тренды за много километров. И нет, я понятия не имею, почему она вообще меня подписала.

— Что?

— Драконы. — Она кивает. — Я думала о твоей рукописи и считаю, что именно этого ей не хватает.

— Ты хочешь, чтобы я добавила драконов в роман эпохи Джейн Остин?

Она морщит нос.

— Возможно, слегка переписать. Меньше историчности, больше романтического фэнтези. Сейчас это разлетается как горячие пирожки. — Она указывает на три огромных постера на стене. — Понимаешь, о чем я?

Я потираю подбородок.

— Ты же говорила, что гострайтинг для Аннабель — отличный способ засветиться перед Марсией, что ты с ней поговоришь, и мне почти гарантирован контракт на мой…

Она снова кивает, но не слишком убедительно. — Ну ты же знаешь, как сейчас. Везде затягивают пояса. Вот я и подумала, может, ты немного переработаешь, добавишь…

— Драконов.

— Именно. — Она сияет.

В другом конце зала хлопает пробка шампанского, и я допиваю бокал, заранее готовясь. Я знаю о драконах ровно ничего, и сейчас сделка мечты кажется такой же далекой, как всегда.

— Я знала, что ты поддержишь, — щебечет Шарлотта. — Это может быть настоящим шагом в правильном направлении.

Я молчу. А что тут скажешь? Я в Нью-Йорке, на презентации книги, за которой наблюдаю со стороны. Для наемного писателя это почти единорог — обслуживание высшего класса.