— Ну да, — фыркает Каллум. — В общем, я побежал. Мы с Мартином позже идем в паб, если захочешь присоединиться, — добавляет он, глядя на Грегора. — У группы подружки Минни будет выступление после викторины.

Тот мотает головой.

— У меня горячее свидание с Reacher на Netflix.

Каллум на мгновение смотрит на меня.

— Хочешь пойти с нами?

— Ой, нет, спасибо, — автоматически отвечаю я.

— Ты тоже смотришь Reacher?

Я качаю головой и смеюсь.

— Нет, мне нужно немного поработать.

— Нельзя же работать и днем и ночью, — укоряет Грегор. — Если только ты не хочешь поскорее разделаться с этой работой и вернуться в Лондон?

— Ой, нет, не в этом дело. — Мне неловко признавать, что в голове вдруг что-то встало на место и у меня появилась идея для второго романа. — Просто хочу доделать кое-какие мелочи.

— Я приготовил для тебя лазанью на потом. — Грегор машет рукой в сторону Ага-плиты. — Есть будешь ты одна, так что скажи, где тебе удобнее. Не думаю, что ты захочешь сидеть в одиночестве в столовой.

— Здесь нормально. Но я могу и сама разогреть, если ты собираешься уходить. — Думаю, с духовкой я справлюсь.

Грегор заметно оживляется, его ярко-голубые глаза весело поблескивают.

— Ох, я же говорил Джейни, что ты находка, а теперь окончательно убедился. Видишь?

Каллум ухмыляется.

— Никогда не вставай между мужчиной и следующим эпизодом его любимого сериала.

— Похоже на то. — Я смеюсь, глядя, как они дают друг другу «пять». — Честно, со мной все в порядке. Просто скажи, в какую часть Ага ее поставить.

Каллум уходит в паб, а Грегор устраивает мне экскурсию по огромной чугунной Ага. Шесть разных духовок, каждая со своей температурой. Более аристократичной вещи и представить невозможно.

— Зачем тебе одна духовка с термостатом, если можно иметь шесть с разными температурами?

Грегор посмеивается.

— Ага, зверюга еще та. В производственной кухне у нас есть обычная духовка, но там всегда ощущение работы, а когда здесь тихо, как сейчас, я куда охотнее крученусь тут.

Я снова оглядываю просторную утреннюю кухню.

— Понимаю почему.

— Местечко славное, — соглашается Грегор.

Я поднимаюсь наверх принять душ и смыть с себя пыль и чернила. Кажется, они въедаются в кожу, будто старый герцог намерен оставить свой след даже с того света. Я решительно не думаю о Рори и не задаюсь вопросом, где он. Ни на секунду.

Когда я спускаюсь вниз, уже темно, и, несмотря на то что везде горит свет, меня слегка пробирает от мысли, что я здесь совсем одна. Дом поскрипывает и будто шевелится, словно дышит. Он огромный, древний и полон воспоминаний, о которых я ничего не знаю.

Я направляюсь на кухню, уговаривая себя, что это просто дом и его точно не населяют призраки тысячелетней давности, когда слышу скрип — открывается парадная дверь, и у меня дыбом встают волосы на затылке.

Я оборачиваюсь и на мгновение думаю, что в дверном проеме стоит Рори. Сердце гулко ударяется о ребра, и тут я понимаю, когда фигура делает шаг вперед, — это Джейми.

— Прости, я тебя напугал? — Он ухмыляется. — Я за собаками.

— Ой, нет, — вру я. — Я как раз собиралась поужинать.

Он широким шагом пересекает холл и идет за мной на кухню, где я замечаю лазанью на металлическом противне под фольгой. Джейми берет записку.

— Полчаса в верхней духовке, — читает он вслух, приподнимая край фольги. — Вижу, Грегор, как обычно, готовил на шестерых. Ты гостей ждешь?

Я смеюсь.

— Вряд ли. Я тут никого не знаю.

— Меня знаешь, — говорит Джейми, вопросительно приподнимая бровь в сторону лазаньи. — Поставить?

— Да, пожалуйста.

Он задвигает противень, и дверца Ага закрывается дорогим на слух глухим хлопком.

— Теперь главное — не забыть, что она там. Я могу рассказать миллион историй о том, как засовывал туда что-нибудь пьяным или с похмелья, забывал, а через пять часов находил обугленный кусок угля.

— Разве не пахнет?

Он качает головой.

— Это закрытая система, запахи уходят в дымоход. Потери в Ага — неизбежный риск жизни в загородном доме. У каждого найдется своя история.

Я вспоминаю кухню бабушки Роуз в Балерно, под Эдинбургом. У нас была древняя белая плита Belling и столешницы из формики, установленные примерно за миллион лет до моего рождения.

— Я не росла с Ага, — говорю я, понимая, что это, наверное, и так очевидно.

— Тогда ты, скорее всего, не сожгла столько ужинов, сколько я. Дай мне пару секунд, я выпущу гончих.

Он исчезает, и через мгновение на кухне появляются два спаниеля Рори и маленький жесткошерстный терьер, уставившиеся вперед нетерпеливыми носами.

— Ничего не упускают. Угощение получите, когда я верну вас в коттедж, и нет, лазанью вам нельзя. Она для Эди.

— Ее много, — возражаю я.

— Ищешь компанию?