Лиам наконец раскрывает оставшуюся часть истории. Они уже попробовали ее на вкус. Эти слова все еще звучат в моей голове — признание, брошенное без церемоний, будто это не имеет значения. Но это важно. Кровь приливает к голове, челюсти сжимаются. Воздух между нами становится электрическим. Я чувствую, как напряжение стремительно нарастает и становится осязаемым, почти удушающим. Мой взгляд мечется между Логаном и Лиамом, в глазах вдруг темнеет. Эта девушка, Лили, не должна была стать личным делом. Это была просто игра, способ развеять скуку в течение года. Ничего больше.

Но теперь...

— Ты издеваешься надо мной, Лиам? — выплевываю я низким, угрожающим голосом.

Лиам, все такой же невозмутимый, выдерживает мой взгляд. Ни раскаяния, ни извинений. По крайней мере, он этого не показывает, что еще больше выводит меня из себя. Он лишь пожимает плечами, будто это какая-то мелочь. Его безразличие только разжигает мой гнев. Логан молчит, наблюдая за происходящим с ухмылкой, которая еще больше раздражает меня.

— Это не входило в планы, — спокойно добавляет Лиам. — Просто так получилось.

Чувствую, как кулаки сжимаются, и возникает непреодолимое желание ударить его. Не входило в планы? У них была четкая задача, а теперь все пошло прахом. В глубине души понимаю, что такая реакция ни к чему не приведет. Они уже накосячили.

Дыхание становится тяжелым. Я делаю глубокий вдох, стараясь обуздать бурю внутри себя.

— Неважно, — наконец говорю ледяным тоном. — Мы не отклоняемся от плана. — Я смотрю на них, без слов напоминая, что здесь нет места эмоциям или личным удовольствиям. У нас есть цель, ничто не должно нас отвлекать. Они кивают, и я чувствую, как напряжение спадает, хотя часть меня остается настороженной. В конце концов мы возобновляем разговор, и все движется к тому, чтобы в понедельник кампус увидел фотографии. Мысль о том, что все увидят эти снимки, приносит холодное удовлетворение. Это будет начало чего-то грандиозного. Однако в уголке моего сознания остается мысль о Лили.

Я знаю, что она будет нас ненавидеть и придет в ярость. Более того, часть меня даже радуется этому. Ее гнев, ее отвращение, ее глаза, пылающие злобой... Все это лишь подольет масла в огонь нашей игры. И, возможно, в глубине души я хочу, чтобы она реагировала. Чтобы не оставалась равнодушной. Чтобы смотрела на меня, пусть даже с презрением во взгляде.

Позже я ложусь спать, все еще кипя от негодования. Оставшись один, думаю о том, что они сделали с этой девушкой, как именно ею воспользовались. Я не должен так сильно переживать из-за этого. Это была всего лишь ступень, необходимое жертвоприношение для нашего плана. И все же во мне поднимается гнев. Я лежу в постели, сжимая кулаки, и пытаюсь осознать, почему это так сильно меня задевает.

Дверь открывается, и в комнату входит Логан, держа в руке какой-то кусочек ткани.

— Прости, Каст. Мы действительно немного переборщили. Но, знаешь, перед ней довольно трудно устоять. Букашка такая притягательная, — он бросает ткань на одеяло. — Вот, развлекайся.

Он разворачивается и выходит, громко хлопнув дверью.

Я в недоумении смотрю на фиолетовые трусики.

Они принадлежат ей?

Делаю глубокий вдох, прежде чем поднять их и поднести к лицу, вдыхая аромат. Запах легкий, интимный, почти невинный. С губ срывается вздох, и гнев понемногу утихает.

Я начинаю понимать, почему Лиам и Логан не смогли держаться подальше. В ней есть что-то особенное... какая-то сила и уязвимость, которые притягивают, заставляя нарушать правила. Я еще раз вдыхаю ее аромат, чувствуя, как меня захлестывает волна противоречивых эмоций — смесь разочарования и желания. Я осознаю, что если я намерен вернуть контроль и посеять сомнения в душе Лили, действовать нужно незамедлительно. То, что они с ней сделали... едва ли она теперь приблизится к нам. Разве что станет еще более непреклонной. Быть может, вместо того чтобы избегать нас, она вернется, чтобы бросить нам вызов. Это было бы вполне в ее характере. В конце концов, она никогда не относилась к тем, кто держится в стороне.

Я убираю трусики в ящик прикроватной тумбочки и ложусь обратно, заложив руки за голову. Такой жест со стороны Логана — знак искренности, и я планирую воспользоваться этим подарком в следующий раз, когда буду дрочить.

Лили продолжает удивлять. Если она позволяет моим друзьям прикасаться к ней, значит, она уже не та запуганная девочка. В ней есть особая женская сила — способность противостоять, оставаясь при этом уязвимой. Это трогает меня глубже, чем я готов признать.

Если мы хотим, чтобы понедельник прошел согласно плану, все должно быть безупречно организовано. Фотографии, реакции — каждый элемент должен находиться под контролем. Я уверен, что Логан и Лиам сыграют свои роли, и в этот раз я не имею права отвлекаться. Необходимо сохранять концентрацию и держать эмоции под контролем. Неважно, что они чувствуют к Лили или что начинаю испытывать я. Понедельник станет днем, когда все изменится.

18

Лили