— Я никого не боюсь, — твердо отвечаю я, стараясь скрыть дрожь в руках.

Он подходит ближе, его тень сливается с моей, затем берет у меня из рук сломанный стаканчик и почти бережно кладет его на перила балкона. Впервые наши взгляды по-настоящему встречаются. Его глаза — грозового серого цвета, в них таится сдерживаемая ярость.

— Уверена? Говорят, большинство девушек меня боится. Ты, наверное, не исключение.

Я смотрю на него, заинтригованная его словами. В этот вечер в нем что-то изменилось. Появилась какая-то трещина в его жесткой маске. Он выглядит уставшим, возможно, даже утомленным тем, что его воспринимают как монстра.

Меня охватывает странное любопытство.

За фасадом «зомби» я начинаю видеть более сложного, загадочного мужчину. Не могу отрицать страх, который продолжает скручивать внутренности, но эта скрытая уязвимость в нем не может не притягивать.

Смех гостей доносится до нас снизу, но здесь, на балконе, мир будто отдалился. Мы словно находимся в отдельном пузыре. Он не отрывает от меня взгляда, и я чувствую какое-то необъяснимое побуждение — возможно, из-за алкоголя, выпитого ранее. Моя рука поднимается словно сама собой, и я кладу ладонь на его щеку. Его кожа горячая, на ней заметен легкий шрам, который я осторожно касаюсь пальцами.

Он молчит. Ему и не нужно ничего говорить — его молчание красноречивее слов. Он не похож на Логана, который любит болтать, и я начинаю понимать, что он, возможно, полная его противоположность.

Лиам осторожно проводит большим пальцем по моей нижней губе, и мои губы приоткрываются в немой просьбе. Без единого слова он вставляет палец, и я нерешительно беру его в рот, позволяя языку скользнуть по его коже.

— Что ты делаешь с нами, букашка? — шепчет он почти умоляюще.

Я отпускаю его палец, и он медленно ведет им по моему подбородку и шее, до края свитера. Я задерживаю дыхание, сердце готово выпрыгнуть из груди. Он проскальзывает рукой под ткань, к моему бюстгальтеру, где на мгновение замирает. Я закрываю глаза, охваченная странным, острым желанием, похожим на волну, грозящую унести все на своем пути. Когда открываю их снова, встречаюсь с его глазами — они темнее обычного, наполнены необузданными эмоциями, от которых меня пробирает дрожь.

Он мягко оттесняет меня к оконной раме. Я опираюсь на нее, мое дыхание прерывистое, а тишина между нами почти осязаема. Его большой палец проскальзывает под тонкую ткань бюстгальтера, легко, но обжигающе касаясь соска.

Внезапно знакомый голос нарушает это напряженное спокойствие, заставляя меня вздрогнуть.

— Надо же, вижу, вы тут неплохо проводите время.

Логан.

Он стоит в дверном проеме с насмешливой улыбкой. Я напрягаюсь, застигнутая врасплох, краска приливает к щекам. К счастью, темнота скрывает мое смущение.

— Уже успел ее попробовать, Лиам? Знаешь ведь, что нельзя ее трогать, пока Каст не разрешит...

Логан смотрит на меня с ехидной ухмылкой, и во мне закипает гнев. Он никогда не упускает шанса посмеяться или обернуть ситуацию в свою пользу. Слова вырываются прежде, чем успеваю подумать:

— Не строй из себя умника. В библиотеке ты особо не соблюдал правила, — отвечаю с легкой издевкой.

Лиам поворачивается ко мне, слегка хмурит брови и убирает руку из-под моего свитера.

— О чем она говорит, Логан? — спрашивает он.

Блондин подходит ближе, держа руки в карманах, и я невольно его разглядываю. Взъерошенные светлые волосы, озорные глаза, эта небрежная самоуверенность. Голубая рубашка, подчеркивающая его мускулистый торс, такая же яркая, как его взгляд.

Почему все эти мужчины такие привлекательные?

— Ах ты, проказница, это же был наш секрет, — поддразнивает он.

Ой.

Неужели он специально скрыл это от своих друзей? Но зачем?

— Логан! — настаивает Лиам, сверля его взглядом.

— Да ладно, я просто... хотел немного ее попробовать. Узнать, какая она на вкус. Не так ли, Лили?

Я молчу, заново переживая сцену в библиотеке. Он не просто попробовал — он поглотил меня целиком, и я до сих пор чувствую отголоски того оргазма.

— Каст тебя прикончит, если узнает об этом.

Я молча наблюдаю за их разговором. Интересно, разозлится ли вожак стаи, что его приятели ослушались? В конце концов, мысль о его недовольстве даже радует. Логан же остается невозмутимым, словно не замечает накаленной атмосферы.

— Если ты будешь молчать, я не расскажу Касту, что ты тоже касался ее. Тебе понравилось, букашка?

Я ерзаю, чувствуя себя неуютно под их настойчивыми взглядами.

Несмотря на усиливающуюся пульсацию между бедрами, я пытаюсь сохранить хотя бы минимум самоконтроля. Мне нравилось, когда они меня игнорировали — так я чувствовала себя менее подавленной.

— Мы ничего не делали, — сглатываю я нервно, прежде чем взять себя в руки. — В любом случае, это тебя не касается.