Как только она пробует коктейль, ее замечательные глаза практически закатываются от блаженства. Секунду они остаются закрытыми, как будто она испытывает экстаз от сладкого напитка.

От голода у меня сводит живот. Она определенно застенчива, но совершенно бесхитростна. Ее восторженное выражение лица ничего не скрывает.

Ее широкая улыбка поражает меня прямо в грудь.

— Это так вкусно.

Черт, то, как она произносит эти слова, заставляет подумать, что она могла бы испытать оргазм от своей сенсорной реакции всего лишь на сладкий напиток.

Ее голос будет звучать прекрасно, когда она будет выкрикивать мое имя в постели.

— Я рад, что тебе понравилось, — говорю я на пол-удара сердца позже, чем следовало бы.

Что-то в этой женщине бросает вызов моему обычному самообладанию. Я не могу предсказать ее действия, и она нелегко поддается моим соблазнительным играм.

Она почти отказалась от моего предложения угостить ее выпивкой, но затем подчинилась, когда я заговорил с ней более твердым тоном.

Я заинтригован.

Она красива, но не это меня в ней привлекает. Как пластический хирург, я каждый день вижу красивых женщин, и они приходят ко мне, чтобы сделать их еще более совершенными физически.

С ее очаровательными веснушками и слегка очерченными, но прекрасными губами Эбигейл не идеальна.

Но, возможно, она самая соблазнительная женщина, которую я когда-либо встречал, а я разговаривал с ней всего несколько минут.

— Откуда ты? — спрашивает она. — Мне нравится твой акцент.

В груди у меня теплеет от первого признания ее влечения ко мне, и моя улыбка превращается в ухмылку. Ее взгляд останавливается на моих губах.

Она так же заинтригована, как и я.

— Англия, — отвечаю я. — Но я уже некоторое время живу в Штатах. Ты из Чарльстона? Я здесь новенький.

Мне тоже нравится ее акцент. Мягкий южный акцент, который делает ее слова почти хриплыми, но он достаточно тонкий, чтобы не отвлекать. Я хочу слышать, как она тяжело дышит и умоляет в моей постели своим страстным голосом.

Она делает еще глоток своего напитка, как будто не может удержаться, чтобы не попробовать сладость на языке.

— Я выросла где-то здесь, — говорит она. — И я живу в Чарльстоне со времен колледжа. Это такой красивый город. Я уверена, тебе здесь понравится.

— Да, — соглашаюсь я, позволяя своему взгляду скользнуть по ее лицу с явным одобрением. — Красивый.

Приятный оттенок румянца заливает ее щеки, и она делает большой глоток своего напитка.

Я начинаю находить ее застенчивость очаровательной. Покраснеет ли она, когда я наклонюсь ближе и прошепчу все те грязные вещи, которые хочу с ней сделать?

Я решительно сохраняю между нами почтительную дистанцию. Моя жертва не готова к тому, чтобы ее загнали в угол. Она производит на меня впечатление мягкой, милой южной красавицы. Судя по ее идеальной осанке, она, вероятно, хорошая девочка, хорошо воспитанная. Она будет шокирована моими извращенными планами в отношении нее, но я уверен, что смогу подчинить ее своей воле.

Мне еще никогда не удавалось соблазнить завоеванную женщину. К концу ночи она согласится на мои мрачные игры, и я доведу ее до большего экстаза, чем она когда-либо считала возможным. Я просто должен обращаться с ней осторожно.

— Ты уже был в Бэттери-Парке? — теперь ее голос звучит немного выше, когда она пытается завязать светскую беседу, в то время как я практически прожигаю ее своим пристальным взглядом.

Наверное, мне следовало бы смягчить эту напряженность, но я слишком наслаждаюсь бурлящей между нами энергией, чтобы сдерживать себя. Она слегка покачивается в мою сторону, привлеченная угрозой, скрывающейся за моей дерзкой ухмылкой.

— Я еще не был в парке. Я приехал в город всего несколько дней назад. Ты можешь показать мне все.

Я еще немного снимаю маску, и моя улыбка становится еще шире. Я не свожу с нее своего пристального, непоколебимого взгляда, и ее губы слегка приоткрываются в прерывистом вдохе.

Она опускает взгляд и допивает последний глоток своего напитка, как будто ей нужна прохладная жидкость, чтобы успокоить разгоряченную кожу.

— Что привело тебя в Чарльстон? — она возражает, вместо того чтобы сразу согласиться быть моим гидом.

Я слегка хмурюсь, видя ее возобновившееся сопротивление. Химия, которую мы разделяем, неоспорима, она наэлектризована. Но, возможно, она достаточно сильна, чтобы заставить ее чувствовать себя некомфортно. Должно быть, я прав насчет нее: она хорошая девушка.

Я помню, как она напряглась, когда этот подонок вторгся в ее личное пространство. Возможно, она не часто флиртует с мужчинами.

— Я приехал сюда работать, — просто говорю я.

Я не хочу говорить о своей работе; она не определяет меня. Я никогда не пойму американскую зацикленность на карьере как на определяющей характеристике. Это просто способ заработать деньги и позволить себе тот образ жизни, о котором я мечтаю.

Прежде чем она успевает потребовать дополнительной информации, я подзываю бармена и заказываю ей еще один "космополитен".