Через несколько секунд я слышу быстрое постукивание ее пальцев по клавиатуре, но остаюсь в полном неведении. Вероятно, она вводит свой пароль, но нет никакого способа распознать закономерность.

Несколько тихих щелчков. Снова постукивание.

Теперь быстрее.

Она испускает долгий вздох, как будто снимает физическое напряжение своими изящными пальцами. Матрас надо мной шевелится. Должно быть, она принимает более удобную позу.

Он снова сдвигается.

Старые пружины, должно быть, причиняют ей дискомфорт, потому что она, кажется, практически извивается на своих простынях.

И все же она продолжает печатать.

Еще один вздох. Еще одна смена.

Мои зубы стискиваются так сильно, что у меня начинает болеть челюсть. Приходит осознание, но я не хочу признавать это.

Мой член, кажется, уже точно знает, что происходит, потому что он болезненно затвердел в моих джинсах.

Затем она перестает печатать, и ее низкий стон наполняет влажный воздух эротическим жаром. Движение матраса теперь волнообразное, в регулярном ритме качения.

Нет.

Этого не может быть. Женщина, к которой я испытывал вожделение неделями, мастурбирует прямо надо мной, пока я прячусь у нее под кроватью.

На какой-то безумный миг я подумываю присоединиться к ней на кровати. Я мог бы прижать ее к себе и зажать ей рот рукой, чтобы заглушить ее прелестный крик. Она бы сопротивлялась, но другой моей руки на ее горле было бы достаточно, чтобы усмирить ее. Эти замечательные аквамариновые глаза будут блестеть от слез, даже когда они смягчатся на грани потери сознания.

Она не дышит, пока я не позволю. Она не разговаривает, разве что простонав мое имя.

— Дэйн…

Все мое тело напрягается.

Моя мрачная фантазия о нашем взаимном извращенном удовольствии слишком интуитивна. Я не могу поддаться искушению. Она еще не готова принять меня таким.

— Дэйн...

Моему сердцебиению требуется несколько учащенных ударов, чтобы осознать тот факт, что я не просто представил, как она стонет мое имя.

Иисус Христос.

Она думает обо мне, пока получает удовольствие.

Она едва смотрит на меня, когда я в кафе, но какая-то ее часть, должно быть, помнит нашу сильную связь.

Эбигейл хочет меня.

Мой кулак разжимается, и пальцы нащупывают пояс. Как будто какое-то непреодолимое влечение овладело моим телом, и даже зная, что это безумие, я высвобождаю свой ноющий член. Мой резкий вдох заглушается ее учащенным дыханием и скрипом пружин матраса.

Дрожь удовольствия пробегает по моему позвоночнику, и я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать первобытный рык разочарования и желания.

Я должен быть внутри нее прямо сейчас. Тугая оболочка ее влагалища должна сжимать мой член, а не мой собственный кулак. Она должна плакать и умолять меня об освобождении.

— Дэйн!

Она выкрикивает мое имя, и впервые в жизни я полностью теряю контроль над своим телом. Экстаз накатывает на меня порочной волной, увлекая к завершению вопреки моей воле. Сперма обжигает мою руку, а мои щеки пылают от удовольствия и легкого стыда.

Беспокойство скручивает мои внутренности, когда я падаю обратно с моего жестокого кайфа. Власть, которую эта хрупкая женщина имеет надо мной, не просто волнует; это потрясает все мое мировоззрение.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох одновременно с ее удовлетворенным вздохом.

Эбигейл заплатит за это. Она приползет ко мне на четвереньках и извинится одними губами. Только когда я буду уверен, что она полностью унижена и полностью отчаялась из-за меня, я, наконец, позволю ей испытать оргазм.

Эта дикая мысль почти достаточно горяча, чтобы снова возбудить мою похоть, но сейчас я устал.

Матрас прогибается, и ее рука появляется снова, когда она возвращает ноутбук на место под кроватью.

Мой разум гудит. Я должен знать, что она писала, что так возбудило ее. Неделями я наблюдал, как ее щеки приобретают приятный розовый оттенок, когда она печатает. Теперь я точно знаю, что она получает удовольствие от всего, что пишет.

Она пишет обо мне? Поэтому она простонала мое имя?

Я разрабатываю дерзкий план выведать ее секреты. Однажды я рискнул вломиться в ее квартиру. Я могу сделать это снова.

После того, как я одолжу ее ноутбук на день.

Кто-нибудь в Чарльстоне будет знать, как разблокировать его без ее пароля. Мои деньги гарантируют, что любые сомнения по поводу взлома будут устранены.

Тогда я смогу вернуть приводящее в бешенство устройство в ее спальню, и она никогда не узнает, что оно пропало.

Удовлетворенный своим поведением, я, наконец, позволяю себе расслабиться. Слушая звук ее глубокого, ровного дыхания, я проваливаюсь в сон вслед за Эбигейл.

9

Эбигейл

 

Сейчас

— Хорошо, — выпаливает Дэйн, его зеленые глаза сверкают. — Хочешь знать, как я стал ГентАноном? Я позаимствовал твой ноутбук и нашел твою эротику.

Я изумленно смотрю на него. — Одолжил? Ты хочешь сказать, что украл. Как? Когда?