— Прости, — говорю я так мягко, как только могу. Последнее, чего я хочу, — это спугнуть ее.

Я больше, чем просто раздражен, но я нахожу интенсивность своей реакции на нее очаровательной, даже если это неприятно.

— Я был резок с тобой. Полагаю, вчера вечером я выпил больше виски, чем думал. Сегодня утром немного болит голова. — ложь дается легко. — Кофе поможет. Спасибо.

— Не беспокойся. Наслаждайся! — ее солнечная улыбка вернулась, но она продолжает сосредотачиваться на своей работе.

Черт.

Я запугал ее.

Почему все так плохо кончилось? Я ожидал, что зайду в кафе и сведу ее с ума. Мы должны были бы обменяться телефонами прямо сейчас, а через несколько часов она должна сидеть напротив меня за роскошным ужином.

И вскоре после этого она должна была выкрикивать мое имя в моей постели.

Вместо этого она даже не смотрит на меня.

Странное чувство снова охватывает меня, и я с еще большей неохотой признаю это.

Неуверенность в себе?

Кажется, что земля уходит у меня из-под ног, и сердитое бурление в животе сменилось сбивающим с толку ощущением скручивания в узел.

Это неприятно и совершенно чуждо мне.

Завораживающе.

Внезапно мне захотелось узнать, какие еще новые чувства может вызвать у меня эта загадочная женщина. В настоящее время я испытываю целый спектр неприятных эмоций. Но есть и другая сторона медали.

На что было бы похоже испытать нечто большее, чем жестокое, мимолетное удовольствие?

Какого экстатического пика я достигну, когда она будет шептать мое имя, как молитву, и умолять меня об оргазме, который только я могу ей подарить?

— Я новичок в этом районе, — говорю я вместо того, чтобы отойти от нее. — Уверен, мы еще увидимся.

Ее нервный смех заполняет пространство между нами. — У нас здесь действительно хороший кофе, — соглашается она. — И нам всегда нравится привлекать новых постоянных клиентов.

— Тогда увидимся завтра утром.

Это обещание, и оно прозвучало более грубым, более напряженным тоном, чем я намеревался.

Легкая дрожь пробегает по ее хрупкому телу.

Возбуждение от намека на опасность? Или страх от моего мужского внимания?

Может быть, и то, и другое.

Желание схватить этот соблазнительный фиолетовый локон и притянуть ее к себе заставляет мои пальцы сжаться в кулак.

Я заставляю себя расслабиться. Это было бы слишком страшно, и я, вероятно, оказалась бы на заднем сиденье полицейской машины.

Я цепляюсь за свой контроль ногтями. Это ужасает и завораживает в равной степени.

Я должен уйти, пока не сказал что-нибудь еще, о чем потом пожалею. Эбигейл будет здесь, когда я захочу ее увидеть. Я найду способ заманить ее в свою постель.

— Хорошего дня! — говорит она фальшиво бодрым тоном.

Это настолько отработано, что я почти верю в это.

Я надеваю свою собственную привычную маску и одариваю ее последней очаровательной улыбкой, прежде чем выйти из кафе. Я с трудом сдерживаю гримасу от горечи эспрессо на языке. Обычно я пью кофе с небольшим количеством молока и одним кусочком сахара, но Эбигейл думает, что теперь я предпочитаю черный. Я могу вытерпеть эту горечь, чтобы избежать дальнейшей неловкости.

Я вернусь за ней.

Я вспоминаю ее покорную реакцию на мои твердые команды прошлой ночью. Должно быть, она достаточно податлива, чтобы я мог соблазнить ее без особых трудностей.

Тогда я смогу исследовать и овладеть этими странными новыми чувствами.

Я выебу ее из своего организма, и тогда все вернется на круги своя.

5

Эбигейл

 

Сейчас

Чувственные губы Дэйна кривятся в хмурой гримасе, и морщинка прорезает его лоб. Одной рукой он держит мои запястья скованными, и его вес все еще прижимает меня к земле.

Я прерывисто вдыхаю, когда он отпускает мою грудь, чтобы смахнуть влагу, обжигающую мои щеки. Он поднимает пальцы, чтобы осмотреть их, и хмурится еще сильнее. Его алая кровь разбавляется моими слезами, и они смешиваются в блестящую красную струйку, которая стекает по его ладони.

Он выглядит... озадаченным. Как будто не может понять, почему я так расстроена.

Или, может быть, он не может поверить, что я действительно сопротивлялась и заставила его истекать кровью.

Я вздергиваю подбородок и смотрю на него с открытым вызовом.

— Если ты изнасилуешь меня, я возненавижу тебя, — шиплю я. — Мое тело ответит, но я буду ненавидеть тебя.

Его глаза блестят, когда он снова смотрит на меня. Он смотрит на меня так, словно я какое-то инопланетное существо, которого он не понимает.

— Но тебе нравится, когда я заставляю тебя плакать.

Я смотрю на него с открытым ртом, хотя мой желудок переворачивается от правды в его словах.

— Не так. — выдавливаю отрицание сквозь сдавленное горло. — И никогда больше. Я доверяла тебе. Я думала, что знаю тебя.