Смыслом моего существования было быть с этим мужчиной, учить его любить, расти и быть светом, который всегда приводил его домой.

Я никогда не чувствовала себя такой умиротворенной, никогда не чувствовала себя так идеально правильно.

Он стоит под великолепной деревянной аркой с драпировками из белого шифона, которые колышутся на утреннем ветерке, но, несмотря на ее красоту, мой взгляд по-прежнему прикован к нему. Он такой неотразимо красивый, и от этого блеска в его глазах мне хочется выскочить из лимузина и упасть прямо в его сильные объятия.

Несмотря на темный оттенок стекла, его пронзительные глаза встречаются с моими, удерживая мой взгляд, пока эта связь между нами укрепляется и превращается в самый нерушимый металл, обвивающий наши души и удерживающий нас там. Даже после смерти эта связь не ослабнет.

Он будет поддерживать меня до скончания веков, и когда у нас наконец появится шанс встретиться снова, это будет похоже на звуковой удар, звезды выровняются, и все вернется на свои места, именно туда, где всегда должно было быть.

Я прерывисто вздыхаю, когда водитель лимузина обходит машину и открывает заднюю дверцу. Папа выходит первым, предлагая руку всем своим девочкам, даже Хоуп, потому что моя бабушка воспитала его идеальным джентльменом, хотя иногда мне кажется, что он забывает об этом.

Из машины я слышу нежную музыку, доносящуюся с тюльпанного поля, и мое сердце поет. Он действительно все продумал. Когда приходит моя очередь выходить из машины, отец протягивает мне руку, и я осторожно беру ее, сияя, когда он улыбается в ответ.

— Я не дам тебе упасть, — обещает он.

Выйдя из машины, мама и Хоуп поправляют мою фату, убеждаясь, что все в порядке, и когда священник проходит мимо прекрасных тюльпанов и занимает свое место за углом арки, я поворачиваюсь лицом к Ною.

Широкая улыбка на его лице переходит в судорожное дыхание, он смотрит на меня с полным, всепоглощающим благоговением, его глаза передают слова, которые он не может произнести. Мое сердце колотится, как гром среди клубящихся облаков.

Это намного больше, чем я думала, это может быть, так бесспорно идеально.

Мама, Хейзел и Хоуп пробираются через небольшие ряды между тюльпанами, встречаясь с тетей Майей и небольшой группой друзей и родственников, которые собрались вокруг нас, и когда музыка переходит на " From This Moment" Шанайи Твен, мой отец предлагает мне руку.

Мы направляемся к красивой арке, и с каждым шагом мой взгляд остается прикованным к Ною. Мой отец поддерживает меня, его сильные руки готовы довести меня до конца, пока он говорит мне, как сильно меня любит.

Каждый шаг приближает меня, и когда мое сердце колотится намного быстрее, я ускоряюсь, не в силах больше ждать ни секунды. Мои ноги запинаются, и я останавливаюсь перед Ноем, и мой отец наклоняется, чтобы обнять меня.

— Всегда моя маленькая девочка.

У меня щиплет в глазах, но прежде чем я успеваю расплакаться, Ной берет меня за руку и притягивает прямо к себе. В этот момент существуем только мы вдвоем, и мир исчезает. Его пальцы переплетаются с моими, когда он опускает голову, мы вдвоем сливаемся в чистом блаженстве.

— Ты такая красивая, — бормочет он хриплым от эмоций голосом. — Я люблю тебя.

— Я люблю тебя, — шепчу я в ответ, наши сердца бьются синхронно.

Священник выходит вперед, и когда музыка стихает, он начинает церемонию, приветствуя нашу семью и друзей и вкратце излагая нашу историю на данный момент. И с каждой проходящей секундой мрачный взгляд Ноя остается прикованным к моему, мы оба абсолютно очарованы.

Я вдыхаю его, желая насладиться этим моментом, не желая ни черта упускать. Я хочу сохранить все это в своей памяти, ощущение его рук в своих, то, как колотится мое сердце, тяжелый пульс в ушах. Я хочу запомнить, как он пахнет, как его волосы падают на глаза и танцуют на утреннем ветерке.

Я хочу помнить тихие крики моей матери, когда мой отец прижимает ее к себе, ошеломляющий аромат тюльпанов, окружающий нас. Я хочу всего этого. Я хочу утонуть в этом моменте и почувствовать, как он возносит меня прямо в небо.

Когда приходит время произносить наши клятвы, Ной сжимает мою руку, надевая золотое обручальное кольцо на кончик моего пальца.

— Зо, — начинает он, удерживая мой взгляд, как будто это единственное, что заставляет его дышать. — Это просто. Я буду любить тебя. Я буду любить тебя сегодня, завтра и каждый день, пока небеса и земля больше не перестанут существовать. Будь ты здесь, рядом со мной, разделяешь наши жизни вместе или наблюдаешь за мной сверху, я буду любить тебя. Ты для меня все, Зои Джеймс, и пока мое сердце продолжает биться, оно будет биться для тебя.

Слезы катятся по моим щекам, когда он осторожно надевает золотое колечко на мой палец, и когда наступает моя очередь, я беру его за руку, точно так же, как он делал это со своей, надевая золотое колечко на верхнюю часть его безымянного пальца.