Я замерла, но осторожно взглянула краем глаза. Красивая. Ухоженная. Стильная. Из богатой семьи. Вся такая правильная, идеальная, как с обложки глянцевого журнала. У неё были длинные светлые волосы, красивая улыбка , золотистый загар, будто она только что вернулась с отдыха из жарких стран, и глаза уверенной в себе женщины, которая знает себе цену. На пальце сверкало кольцо с огромным бриллиантом — подарок Игната, как я потом узнала.

А кто я?! Я сирота , которую воспитала бабушка, с красным дипломом провинциального вуза и дешёвыми туфлями, которые натирают мозоли к концу дня. У неё, наверное, туфель — целая гардеробная. А у меня — две пары: одна на работу, другая "на выход", и те уже давно вышли из моды.

Я ненавидела её. И себя ненавидела за эти чувства. Потому что она-то ни в чём не виновата. Она просто живёт свою жизнь, любит своего жениха, готовится к свадьбе. Виноват он. И я, дура, виновата в том ,которая позволила себе поверить в сказку.

---

А потом у меня начало тошнить по утрам.

Сначала я не придала этому значения. Подумаешь, стресс, нервы, бессонные ночи. Я почти не спала — ворочалась до трёх ночи, просыпалась в пять утра , лежала и смотрела в потолок, прокручивая в голове одни и те же мысли. Организм видимо дал сбой, ничего удивительного. Я пила мятный чай, заедала сухариками и ехала на работу.

Но тошнота не проходила. Наоборот, становилась сильнее. Однажды меня затошнило прямо перед выходом из дома, и я еле успела добежать до раковины. Сидела на полу в ванной, трясущаяся, бледная, обхватив голову руками, и вдруг меня осенило.

У меня давно не было месячных.

Я как-то упустила этот факт в череде рабочих дней и бессонных ночей. Сначала думала — задержка из-за стресса, со мной такое бывало раньше . Потом просто перестала об этом думать, слишком много всего навалилось. А теперь, сидя на холодном кафельном полу в ванной, я начала считать.

Два месяца. Их не было почти два месяца.

Я вскочила, оделась и побежала в аптеку, хотя было всего семь утра и до работы ещё полно времени. Аптекарша смотрела на меня с лёгким любопытством, но я старалась не обращать на нее внимания. Купила сразу три теста, разных фирм, на всякий случай. Сунула их в сумку и почти бегом вернулась домой.

Руки тряслись так, что я едва смогла распечатать упаковку. Сделала всё, как в инструкции. И потом тупо смотрела на эти полоски, затаив дыхание.

Вот появилась одна полоска. Потом вторая. Сначала еле заметная , но потом стала яркой и четкой.

Две полоски.

На всех трёх тестах. Я беременна!

Я села на пол в ванной, прямо в халате, и заплакала. От страха, от отчаяния. Но в душе еще теплилась надежда , что он обрадуется. Что поймёт. Что это изменит всё между нами.

Глупая. Какая же я была глупая.

---

Я проплакала полчаса, потом умылась ледяной водой, посмотрела на себя в зеркало. Глаза красные, опухшие, нос распух. Надо было собираться и ехать на работу.

В тот день я была сама не своя. Путала папки с документами, дважды отправила электронные письма не туда, пролила кофе на стол. Коллеги косились с недоумением, но ничего не говорили — я всегда была ответственной, видимо просто решили, что просто устала.

А я думала только об одном: как сказать ему? Когда? Где?

Решение пришло само собой. Через два дня у него должна была быть важная встреча, после которой он обычно задерживался в кабинете допоздна, разбирал бумаги. Я подойду в конце дня, когда все уйдут. Спокойно, без истерик. Просто покажу тест и скажу: «Игнат, я беременна. Это твой ребёнок».

Я даже репетировала эту речь перед зеркалом. Старалась, чтобы голос звучал ровно, чтобы не дрожал. Чтобы он видел — я не прошу, не требую, не шантажирую. Я просто сообщаю ему свершившийся факт.

Два дня я жила как в тумане. Ела через силу, работала на автомате, не спала ночами. Бабушка заметила, что со мной что-то не так, но я отмахнулась — устала, всё нормально.

В тот вечер, когда я решилась, я ждала, пока все уйдут. Сидела за своим столом, делала вид, что проверяю почту, а сама следила за временем. Семнадцать сорок пять. Восемнадцать ноль-ноль. Восемнадцать пятнадцать. Наконец в офисе стало тихо.

Я встала, поправила юбку, глубоко вздохнула и пошла к его кабинету. В руке я сжимала тест, я выбрала самый яркий, с двумя чёткими двумя полосками. Остальные два лежали в сумочке, на всякий случай, как дополнительное доказательство, вдруг он не сразу поверит.

Сердце колотилось где-то около горла, ноги дрожали. Я тихонько постучала.

— Войдите.

Голос холодный, официальный. Таким он разговаривал с подчиненными, которые в чем то провинились. Таким тоном он никогда не разговаривал со мной раньше.

Я открыла дверь и вошла.

Всё внутри сжалось в тугой узел. Сейчас или никогда.

— Игнат, — сказала я. — Мне нужно поговорить с тобой. Это очень важно

Глава 3.

Глава 3.