Снова навалилось осознание, что жизнь окончена, что вокруг – только грязь, а она – старуха.

А впереди, уже на трезвую голову, встреча с «сыном».

И надо как-то настроиться и продержаться. Надо как-то вразумить психику не скатываться на жалость. Опять же, пока не стоит ни о чём пакостном информировать дочь!..

Это хорошо, что её так вовремя, от лишних переживаний, спасла память! Ничего, из слишком позорного, не помнить, в её ситуации – самое то!

Плевать, что она там, вчера, выставила себя... ну-у-у... певицей! Она больше в жизни не окажется в проклятом баре! Плевать, что она напилась в кругу незнакомых личностей и плевать, что ни о чём, после пения, понятия не имеет!

Скорее всего, ей вызвали такси, а на остальное – положить с прибором! У неё, и так, сейчас много того, что надо обдумать! У неё – с головой того, о чём следует переживать!

Ситуацию вдруг спасла Анечка. Какой умненький и какой прогрессивно развитый у них ребёнок!

Поскольку, у бабушки сегодня – вынужденный бюллетень, Вера Георгиевна взяла на себя садик. Маленькая почемучка вдруг подняла неожиданную тему. Тему, которая бабушку и развеселила.

То ли, они там что-то такое читали сегодня в группе, то ли, девочка по телевизору что-то такое посмотрела, только Анечка вдруг завела разговор о саваннах, о львах и их роли в подчинённых семьях.

- Бабуль, а ты знаешь, что в стае львов, работают только львицы? - когда вернулись домой, неожиданно пропела егоза, - Представляешь, как несправедливо? Женщины охотятся, растят детей, всех защищают и кормят! А мужчины прохлаждаются! Только и делают, что лежат на солнышке и облаготворяют женщин...

- Облаготворяют? – бабушка задумалась о несправедливости и примерила на себя роли в стае.

Действительно, у них – не семья, а львиное нечто. Она всю жизнь трудится. Всю жизнь – как пчёлка. А глава семьи – только подсчитывает доходы и снимает сливки. Бездарь! Бездарь и лежебока у неё «сынуля»!

Ещё и хватило наглости воткнуть нож!

- Ну, да! Облаготворяют, - прощебетала Анечка и вдруг смутилась, - Ну-у-у... а потом львицы рожают им львят.

Ещё и львят рожают! Вот именно! Их, в качестве великого одолжения, «облаготворяют», пока они молодые, а потом, когда львята выросли, и самые острые заботы, вроде бы, отвалились, бегут ещё кого-то пакостного и юного «облаготворять»!..

Настроение поднялось. Вернее, стало таким, какое, как раз, надо! Вера Георгиевна настроилась на встречу со стареющим «облаготоврителем»-львом.

Пусть приперается! Она сможет! И ей не страшно! Она продержится, она отыграет роль слепой и доверяющей всем подряд, дуры!

И причина, такого поведения в семье, у неё железная – она напилась, и теперь ей плохо! Поэтому, вполне может позволить себе, с облезлыми кошачьими, едкий и заслуженный сарказм!..

ГЛАВА 6.

ГЛАВА 6.

Верочка пришла к решению и дальше делать вид, что ничего не случилось. Пусть помучается неизвестностью проклятый и, кстати, далеко не «лев»! Прядко, скорее, напоминает старую и гонористую обезьяну. Напоминает заросшую шерстью гориллу, с неожиданными проплешинами по всему телу.

Вспомнив, как неравномерно «шерсть» распределилась на густо-волосатом муже, женщина едко хихикнула и злорадно отобрала у «любимого» львиный шарм, оставив только самомнение и раздутый гонор.

Она выбрала правильное направление – всегда приятней рассуждать о внешности и представлять не «как там, у них, было», а «как, у любовников, будет дальше»! Главное, что больше не тянет разрыдаться!

Геночка всю жизнь страшно парился из-за глупости – из-за того, что, во-первых, на башке поредели волосёнки, а во-вторых, слишком избирательно по спине поползла волосатость – островки густой и, сейчас, курчаво-седой шерсти давно уже орут о количестве прожитых лет.

Бурёнка, небось, тоже вся испереживалась, что стремновато смотрится будущий молодой муж. Пусть что хочет, говорит и впаривает кому угодно! Пусть втирает и дальше, что «тёть Вер», Геннадию Романовичу – мама! Но, раз так складывается, не «маме» же заключать браки со старой обезьяной!

А ведь девушка, небось, мечтает когда-нибудь сгонять и на экзотические курорты! И как тут на пляже скидывать штаны и майку? У плешивой гориллы ещё же и кривые ноги! Во, умора! Гармоничная складывается картинка!

Просвистела ты, дура-Зорька, молодого и привлекательного принца! Твой удел – кривоногий и трухлявый пень!

Интересно, как это у молодых девиц в психике заложено? Им самим-то, за себя, не стыдно? Не стыдно, когда ты – молодая-цветущая и вся из себя, а рядом – облезлое нечто, доживающее последние годы? Рядом – стрёмный кошелёк на ножках: с букетом возрастных заболеваний, со вздорным характером, с припадками мнительности и помятой мордой...