А вот Аллочка... Аллочка всегда знала когда и как подружек нужно бы успокоить. Без разницы – девочки парились из-за грубости пацана, кого-то угораздило вляпаться в дерьмо, или, перед лицом предательства и блуда мужа. Аллочка всегда выступала, как заботливая, ко всем, мама!

- Пореви-пореви, - бормотала Аллочка, поглаживая родную спину, - А то Инга примчится, - она кивнула второй хозяюшке, намекая, что к приезду третьей, надо бы озаботиться приватным гостеприимством, - и тогда сядем и будем решать...

Насчёт «решать», не было высосано из пальца. Они все, случись неприятности, сначала ревели, а потом решали. Решали всегда!

Попал, получается, Прядко! Попал по полной! Слепая жена, которой мешает, как надо выступить, интеллигентность – это одно! И совсем не то же самое, когда их – трое!

Три грозных валькирии, которые, вразрез скандинавским мифам, сначала жестоко умертвят, а потом, так и быть, сгребают на помойку мёртвых...

И это воинственный резерв – союзников-молодых, пока не берём...

***

- ... А потом... потом я напилась и нашла адвоката, - вещала бедная, захлёбываясь в слезах, - А! Ещё, я – пела, - заметив на лицах подруг даже не ошеломление, а ужас, Верочка быстро перенаправила вектор, - Потанцевать не удалось – слишком высокая барная стойка...

Она, явно припомнив что-то постыдное, смущённо икнула.

- Охренеть, Колесникова! Ты ПЕЛА???

- Охренеть! НАПИЛАСЬ??? Адвоката ты в баре нашла?

Вера Георгиевна воспроизвела в памяти хронологию и мотнула головой. Не получается рассказывать по порядку. Из-за впечатлительности, в голове – очередной сумбур.

Она шумно отхлебнула из чашки и попыталась выстроить цепочку более стройно:

- Сначала был адвокат, а потом – бар. Кстати, там такие неудобные стулья! Девочки, вы когда-нибудь бывали в баре?

- Так это тебя адвокат, до самозабвения, расстроил?

- Что сказал? У нас запрещены расстрелы?

- Нет, адвокат воодушевил...

- Я не пойму... так ты напилась от счастья???

- Инга, окстись! – Аллочка с укором кивнула подруге, - Вер, к тебе там приставали?

- Приставали? – Верочка снова углубилась в свой барный экскурс и расстроилась. Она ж не помнит! – Скорее, пели... Подпевали, в смысле... Ещё... ну-у-у... мне там заказывали коктейли... Ещё помню красивые зажигалки... Много... А потом – бабах! И – утро...

- Ясно! – подружки пугающе перемигнулись, - Её совратили!

- Верка! В следующий раз, не пой!

- Думаете, будет следующий раз? - Верочка, наконец, воспряла и воодушевилась. Да и с девочками, всегда было весело шутить! – Кажется, на новый брак, я не решусь. Да и кандидатов нет...

- Как же нет, если ты говоришь, все пели?

- ... Опять же... не уверена, но за мной, кажется, закрепилась дурная слава. Слишком всё было... ну-у-у... волшебно...

- Охренеть, Колесникова! А мы, о такой твоей стороне, и не знали!

- Алк, кажется, мне сейчас барных мужиков прям жалко...

- Соглашусь! Бедные, зажигалками отмахивались, пока Колесникова к стойке, на потанцевать, примерялась...

- Во-во! А дома, небось, страдал и мучился ожиданием кобель!

- А вот кстати! Как кобель воспринял твои загулы?

- Тебя кто-то, из поклонников-то, проводил?

- По-моему, мне заказали такси... Девочки, я не помню...

- Нихрена се, ты напилась! Не помнишь главного???

- Инг, тебе не достаточно того, что она пела? Ясно, что накидалась до зелёных чертей!..