Я делаю глубокий вдох и сосредотачиваюсь на кадетах в чёрном и тёмно-сером камуфляже. На нашивках на их груди написаны имена, но мы слишком далеко, чтобы разобрать их, даже когда проходим мимо.

— Как долго мы пробудем в учебном лагере? — спрашиваю я. Неспокойное чувство обречённости оседает у меня в груди, пока на нас смотрят со всей арены. Мне очень не хочется привлекать к себе нежелательное внимание остальных, так что я опускаю голову.

Нолан резко поворачивает к двери рядом с центром арены и ведёт нас по длинному коридору, останавливаясь только тогда, когда мы достигаем огромной комнаты, заполненной односпальными кроватями и матрасами.

— Вы прибываете ближе к концу девяностодневного курса, так что вы оба отправитесь на испытания позднее через несколько недель. Советую завести пару друзей, если хотите, чтобы ваши шансы на выживание были выше пяти процентов. Тут всё становится немного…безжалостным. — Должно быть, он находит это забавным, потому что его губы складываются в мерзкую улыбку.

Кэмерон стонет.

— Ну, мне придётся оберегать её, если я хочу вернуться в свой отряд, так что, думаю, нам не нужны друзья. — Он звучит так же воодушевлённо этим, как и я.

— Эта — ваша, — бормочет генерал, игнорируя Мори.

Я пытаюсь запомнить ту односпальную кровать, на которую кивает Нолан. Она стоит в глубине комнаты, рядом с уборными. У изголовья каждой — маленькие таблички с именами. Нолан выдёргивает ту, что там сейчас, и засовывает её в карман, прежде чем я успеваю прочитать.

— А что насчёт него? — я оттопыриваю большой палец в сторону груди Кэмерона, и тот в ответ издаёт неблагодарный хрип.

Глаза Нолана темнеют, и он ухмыляется.

— Вместе веселее, кадет Мейвс.

Вместе? Кровать? С Мори, из всех людей… Я щипаю себя за бедро, чтобы сдержать поток ругательств, проносящийся у меня в голове.

Есть вещи поважнее.

— В каком смысле «безжалостным»? — я бросаю на Нолана нетерпеливый взгляд.

Генерал начинает уходить тем же путём, но бормочет в спину, пока я смотрю ему в затылок:

— У подземных солдат не так уж много правил, так что смерти — обычное дело, травля повсеместна, домогательства — чего только нет. Вы должны уметь постоять за себя тут, внизу, — он поднимает руку и указывает на цементный потолок, — чтобы попасть туда, наверх. Удачи вам обоим.

Я смотрю, как он уходит, сажусь на край кровати и глубоко вздыхаю. Кэмерон устраивается на противоположной стороне кровати и не говорит ни слова. Тяжесть моего положения наконец начинает доходить до меня. Я закрываю глаза.

Я заслужила это. Я представляю всех людей, которых жестоко убила. Но как насчёт всех тех, кто заслуживает этого больше? Например, Грег Мавестелли и Рид? Я сдуваюсь от этих язвительных мыслей. Я никогда не была той, кто бьёт лежачего. Что сделано, то сделано.

Когда я снова открываю глаза, то чувствую себя немного собраннее.

Я оказалась здесь по причине, я принадлежу тем, кто похож на меня. Это мой второй шанс. Думай о хорошем. Разве не об этом кричат все популяризаторы позитива? Какие тут могут быть хорошие стороны? Мои глаза предательски скользят к подтянутой фигуре Кэмерона. Вот одна.

Проходит минут четыре, прежде чем в комнату вваливается толпа кадетов. Их взгляды быстро находят Кэмерона и меня. Я задерживаю дыхание от того, насколько сильное чувство неприязни исходит от них.

Один из них идёт впереди остальных. Волосы у него окрашены в алый цвет, кожа бледная, глаза — пугающе тёмно-карие, почти чёрные. Он выглядит на мой возраст, может, на год старше. Я сглатываю ком в горле, пока он уверенно направляется к нам. Его походка столь же устрашающая, как и его густые, нахмуренные брови. Кровавый бинт обмотан вокруг его шеи, самый толстый слой — там, где проходит сонная артерия. Выглядит так, будто кто-то пытался убить его буквально десять минут назад. Мои глаза расширяются, когда я понимаю, что Нолан не шутил о том, как тут всё устроено.

Чёрт, только не говорите, что его имя было на той табличке, что забрал Нолан. Я готовлюсь к возможной драке.

— Что вы двое делаете на моей кровати? — кричит он. Я медленно встаю, сжимая кулаки по бокам.

— Генерал Нолан сказал, что это моя, — спокойно говорю я. Мужчина поднимает бровь и смотрит позади меня на Кэмерона. — Наша, — поправляю я. По лбу струится пот под тяжестью всех этих взглядов, устремлённых на нас. Безжалостные взгляды собратьев-убийц.

Нолан сделал это нарочно, вставил палки в колёса, столкнув меня с другим кадетом и заставив делить кровать с Мори. Мразь.

Молодой человек улыбается. Меня поражает, насколько зловещей выходит улыбка. То есть, это же просто грёбаная кровать. Я делаю свой взгляд твёрже, ему не стоит принимать меня за тряпку.

Он наклоняется ко мне и бормочет:

— Тогда Нолан только что выдал тебе мирового класса намёк «иди на хуй». Свободных коек сейчас нет. Полагаю, это значит, что вы двое будете спать на полу.

Кэмерон наблюдает с лёгким интересом, но даже его холодное выражение лица леденит душу. С ним я бы точно не хотела связываться.