Эймс толкнул в плечо своего друга, который усмехнулся и сел на переднюю скамью. Он перевернул наволочку, высыпав яркие упаковки. Я села на нижнюю ступеньку алтаря рядом с Эймсом и Волком, и мы сделали то же самое. Я чувствовала себя маленьким ребенком, торгующим конфетами и стремящимся заполучить все карамельки.

Одна из них упала мне на рубашку, когда я отбросила несколько.

— Позволь мне, — к моему удивлению, сказал Эймс. Он медленно стянул с меня плащ и футболку, обнажив обтягивающий кружевной топ. Конфета упала прямо в ложбинку между грудей. Я ахнула от внезапного ощущения того, как его рот исследовал верх моей груди, как его язык скользил вниз по ложбинке. Внутри меня образовалась влага, и, подняв глаза, я увидела, что Волк и Оникс пристально наблюдали за мной. Эймс нашел конфету и сунул ее в рот. — Держи, Маленький Призрак, — сказал он, обхватив меня сзади за шею и притянув мои губы к своим. Он грубо раздвинул их, положив кусочек сахара мне на язык.

Мой пульс участился, когда он встал, привлекая меня к себе.

— Иди сюда, — сказал он, подводя меня к алтарю, который выглядел как трон. — Садись.

Я сглотнула, в замешательстве глядя через его плечо, а парни смотрели на меня голодными взглядами.

— Ты... уверен?

Его ладонь прижалась к моей груди, и я села, когда он опустился на колени.

— Это место называется троном епископа, кафедрой или председательским креслом. — Он раздвинул мои колени своими грубыми ладонями.

Я вздрогнула, увидев, как порвались мои новые чулки в сеточку... вместе с шелковым нижним бельем. Это была вторая пара, которую он порвал за сегодняшний вечер. Мои щеки вспыхнули, и я прикусила губу, зная, что за нами наблюдали.

— Эймс, — прошептала я.

— Священник совершает молитву и богослужение здесь, на этом месте. — Его рот приоткрылся, когда он нашел мои обнаженные складки. Он стоял спиной к друзьям, и когда он наклонился, я поймала их жадные взгляды. Оникс наклонился вперед, упершись локтями в колени, и потер подбородок, его зеленые глаза сияли. Волг откинулся на спинку скамьи, вытянув руки по обе стороны от себя, и мрачно окинул меня тяжелым взглядом. Я откинула голову назад, когда Эймс языком провел по мне, обводя мое влажное отверстие, а затем медленно двинулся вверх, к моему комочку нервов.

— Что ты делаешь? — простонала я, задыхаясь.

— Возглавляю молитву и богослужение, — пробормотал он в мою мокрую киску, встречая мой взгляд. — Я говорил, что всегда хотел стать священником.

Я застонала, откинув голову назад.

— Черт, — услышала я шепот Оникса сквозь эхо собора.

Эймс продолжал лизать, погружая в меня свой длинный язык. Клянусь, я почувствовала, как его демон коснулся моей шейки матки. Это было одновременно щекочущее чувство и глубокое нарастающее удовольствие.

— Эти убежища были построены для усиления звука. Мы можем слышать каждый твой вздох, даже не обладая обостренными чувствами.

Звук первобытного рычания достиг моих ушей. Я открыла глаза и увидела, как Волк проводит ладонью по своему члену поверх джинсов.

— Давай, спой для нас своим ангельским голосом, — подбодрил оборотень грубым и сексуальным голосом.

Я запустила руки в волосы Эймса и притянула его к себе, чтобы он посмотрел на меня.

— Не могу поверить, что ты не против этого, — выдохнула я, чувствуя, как холодный воздух церкви коснулся моего влажного тела. Он так заботлив. Любой взгляд или прикосновение, которые бросали на меня его друзья, приводили его в ярость. Я была в замешательстве от того, насколько это было приемлемо для него. Не то, чтобы я возражала... Я ни капельки не возражала. Их взгляды, устремленные на меня со скамей, заставляли чувствовать себя красивой, чувственной и порочной. Возбуждая их, я ощущала некую силу, о которой и не подозревала.

— Они могут приходить в нашу церковь и поклоняться тебе... оттуда. Позволь им молиться тебе, детка. Смотри, как они мечтают, чтобы ты принадлежала им.

Мое дыхание участилось, и я заметила, как Оникс прикусил губу и притопнул каблуком, видимо, изо всех сил стараясь не броситься вперед и не принять участие. Заметив, что привлек мое внимание, он улыбнулся, обнажив все прелести своей белоснежной улыбки. Эймс вернулся к работе, покусывая мою киску, пока я извивалась, чувствуя, как мои соки стекали на святой трон подо мной.

Клыки Оникса блеснули в лунном свете, проникающем сквозь витражное стекло, когда он встал. Я всхлипнула, наблюдая, как дракон-полукровка медленно расстегивал джинсы. Они упали на землю, и он отбросил их в сторону. После чего взглянул на Волка, который встал и подошел к нему сзади.

Я ахнула, наблюдая, как Волк подцепил пальцами резинку темно-зеленых боксеров Оникса и стянул их вниз. Его эрекция высвободилась. Оникс выпрямился, смело позволив моим глазам оценить его мужественность, когда он стягивал с себя рубашку. Он был обнажен, и мы, несомненно, оскверняли это священное место, но Оникс выглядел так, словно подходил для этого места — как статуя ангела. Два пальца Эймса коснулись моего влажного входа, медленно входя внутрь. Их сухая шероховатость заставила меня вскрикнуть.