— Знаете что, молодой человек, это звучит восхитительно. Думаю, я так и поступлю. Берегите себя, дети, и хорошо проведите время, собирая сладости. В следующем году я куплю большие шоколадные батончики.

— Да, сэр, спасибо вам, — ответили мы в унисон. Я сглотнула, борясь со слезами в уголках глаз.

Оникс осмелился провести шершавым большим пальцем по моему подбородку.

— Эй, с ним все в порядке. Уверяю тебя. Сегодня ночью он будет крепко спать, и у него останутся только хорошие воспоминания. — В тот момент я была очень благодарна Ониксу за его волшебное прикосновение.

— Хотела бы я помочь ему, — прошептала я. — Хотела бы я помочь им всем.

— Как и мы, — ответил Вольфганг. — Я искал пропавших девочек больше ста лет. — Он покачал головой. — К сожалению, Элли одна из них.

Эймс снова обнял меня, и я положила голову ему на плечо.

— Когда-нибудь мы найдем способ помочь им. Но ты ничего не сможешь сделать. Ты же смертная.

Это было лучшее, что он мог предложить, хотя это и ранило.

Ты смертная.

Почему это было так дерьмово?

Вмешался Оникс, засовывая руки в карманы.

— Наши проклятия связаны. Если бы мы освободились от этой дьявольской ловушки, то освободили бы и их. Наш Дьявол годами искал ключ к разгадке. Предположительно, это одна из причин, по которой он всегда уходит.

— Ты бы ушел, если бы проклятие было снято? — спросила я, повинуясь инстинкту.

Оникс искоса взглянул на меня.

— Я бы попытался найти своих родителей, свою семью и свой народ. Прошло очень много времени.

За тыквами, фестивалями и вежливыми приветствиями Эш-Гроув таил в себе боль и тоску. Каким бы ни было проклятие, все оказались обречены — и мои мальчики, и здешние жители. Но Эймс был прав. Я ничего не могла исправить. Остаток пути мы прошли в молчании. И остановились у дома, двор которого был завален хрустящими сухими листьями. Я стояла на тротуаре и рылась в своих конфетах. К тому времени, как я вытащила зеленую яблочную конфетку, двор уже был расчищен.

— Дом мисс Дорис, — ответил Вольфганг на мой вопросительный взгляд.

Они сложили листья в оранжевые мешки для мусора, которые стояли на переднем крыльце, но вместо того, чтобы оставить их на обочине дороги, они взвалили их на плечи и направились к темному дому на другой стороне улицы. Они посмеивались, тихо переговариваясь, пока подходили к входной двери... и сбрасывали листья, создавая башню, блокирующую главный вход. Я ахнула и огляделась, чтобы посмотреть, заметил ли кто-нибудь еще.

— Что, черт возьми, вы делаете?

Эймс пожал плечами и вытер руки.

— Просто поблагодарили Марселину за то, что она так хорошо позаботилась о тебе на днях.

Когда я повернулась, чтобы посмотреть поверх руки Эймса, которой он уже обнимал меня за плечи, поток белого света пронесся по воздуху и упал на дерево в ее дворе. А потом еще один.

— Нельзя закидывать ее дом туалетной бумагой, — в ужасе произнесла я. Оникс и Вольфганг быстро со всем справились, вытащив рулоны туалетной бумаги из-под кустов, и им почти нравилось, что они планировали и осуществляли это годами. — Это неправильно.

— Значит, тебя не волнует, что мы убивали людей, но ты против вандализма? Интересно. — Эймс ухмыльнулся, целуя меня в накрашенную щеку.

Я скрестила руки на груди и покачала головой, когда парни рассмеялись и присоединились к нам на обратном пути к площади.

— Ты ужасен.

— Ты только сейчас это поняла, Би? — зеленые глаза Оникса снова засверкали.

Мы прошли между тыквами во дворе и поднялись по лестнице церкви «Кровь ягненка».

— Она всех вас превратит в жаб и скормит Ворону.

Волк усмехнулся.

— Хотел бы я посмотреть на это. На нас ее магия не действует.

— Почему?

— Мы многого не знаем о проклятии, потому что дьявол, который его сотворил, исчез. Как и большинство дьяволов, как правило, они так и поступают.

Мы добрались до гулкой каменной комнаты, которая вела на чердак. Вольфганг пожаловался:

— Чувак, к черту все эти лестницы. Я чертовски пьян. Давай выбросим нашу добычу и обменяемся в храме.

— Когда это ты напивался? — спросила я, смеясь.

Он одарил меня волчьей улыбкой.

— Мы много чего делаем, когда ты не смотришь.

— Демоны, — пробормотала я и толкнула двери Храма. Витражи были от пола до потолка, а вдоль прохода к алтарю и кафедре выстроились сотни глянцевых скамей.

— Жутковато, — прошептала я.

Оникс покачал головой и вышел вперед.

— Ты общаешься с монстрами, но в церкви жутковато? Прости, что говорю тебе это, но, по-моему, у тебя не все в порядке с головой.