— О да, — отвечает Ли, давая мне возможность прийти в себя парой глубоких вдохов.

Вопросов у меня полно. Например, получил ли он удовольствие, уничтожая мою семью? И в какой именно момент он превратился из линчевателя-Небулы в убийцу? Я неделями мечтал встретиться с ним лицом к лицу. Мысль о том, чтобы увидеть его за решеткой, заставляет меня каждое утро подниматься с кровати.

— Для начала, — продолжает Ли, — где письма?

— Мы к этому придем, — говорит Хирон. Его взгляд снова переключается на меня. — Но сначала, Уайлдер... мне жаль твоего отца Морана, но ты должен понять: я не имел никакого отношения к убийству президента Синклера.

Я смеюсь. Лидер Никса просто жалок.

— Серьезно? Начнем с откровенной лжи?

— Убийство Синклера Мораном не принесло пользы ни народу Небула, ни мне, — заявляет Хирон.

— Отец признался на суде, что сделал это ради тебя, — это транслировали по телевизору и печатали в каждой газете.

— Он солгал, — отрезает Хирон с каменным лицом. — Моран работал на меня, но я не просил его убивать президента. Я также не убивал твою сестру и не взрывал Фестиваль Урожая. Нас подставили.

Ли переводит взгляд на меня, а из моих легких будто выкачали весь воздух. Он отрицает всё.

— Зачем лгать? Думаешь, это сделает тебя более приятным человеком? Нет. Это делает тебя трусом.

Хирон никак не реагирует, что злит меня еще сильнее. Пальцы впиваются в колени.

— Я бы не причинил вреда Дезире. Она была чудесной девушкой. Судя по тому, как Моран рассказывал о ней, мне казалось, я её знаю.

— Не смей произносить её имя, — предупреждаю я. Ли сжимает мою руку под столом, помогая сдержать ярость. Это лишний раз доказывает, насколько мы сблизились за последние недели. Я благодарен ей за то, что она здесь. Её присутствие удерживает меня на стуле.

— Я понимаю, Уайлдер, это не то, что ты хотел услышать, но это правда. Если тебе хочется винить меня, чтобы отвлечься от боли и гнева, пылающих внутри, — что ж, я буду твоим козлом отпущения. Но если ты хочешь отомстить тем, кто действительно уничтожил твою семью, советую перенаправить ненависть на настоящих виновников. У нас общий враг.

Я фыркаю:

— О да, и кто же это?

— «Эос».

— Ты также говорил, что «Эос» убили моего отца и Финна, — вставляет Ли. Я напрягаюсь. Она никогда мне об этом не говорила.

— «Эос» обожает винить других в своем дерьме, — размышляет Хирон.

Он лжет. Слишком удобно сваливать всё на «Эос», когда раньше они никогда не прибегали к насилию. Ему что-то нужно от Ли, и он скажет что угодно, чтобы это получить.

Хирон поворачивается к Ли:

— Маг убил твоего отца, чтобы тот не успел передать письма мне. К сожалению, я не знаю, зачем Магу понадобилось убирать Морана и Дезире, — он опускает взгляд.

Я стискиваю зубы, чтобы не покрыть его матом. Я не куплюсь на этот бред.

— Сегодня ночью «Эос» предала меня, — признается Ли. — У нас была сделка, но у них не оказалось писем. Где они?

— Мы не знаем точно, но думаем, что вампиры в курсе, — говорит Хирон.

Я смеюсь. Все взгляды устремляются на меня, и я выпрямляюсь.

— И что, вы просто заявитесь в Гнездо вампиров и спросите их? — уточняю я. Никто не заходит в Гнездо, если не хочет стать обедом. — Уверен, визит пройдет на ура, особенно после того, как вы резали их ради Слез Вампира, чтобы развивать свою наркоторговлю.

— Мы не торгуем наркотиками. — Паллас откидывается на спинку стула, который, кажется, вот-вот сломается. — Думаешь, мы бы жили в такой лачуге, если бы продавали СВ?

Я поджимаю губы. Тут Паллас прав. С другой стороны, работа в роскошном дворце сделала бы их слишком заметными.

— Наша борьба — с правительством, а не с вампирами, — произносит Селена без тени эмоций. Ей бы в покер играть. Девчонка вообще не читается. Не могу понять, зачем она здесь, — Мы хотим равных возможностей для Небул. А не денег.

Я закатываю глаза — еще одна ложь. Каждая Небула хочет денег. Это единственный язык, который понимают Эпсилоны.

— То есть всё, в чем вас обвиняют, — ложь? — спрашиваю я. Будь у меня крошечная скрипка, я бы на ней сыграл. Хирон отлично справляется с ролью жертвы.

— Люди обожают искать козлов отпущения, — заявляет Хирон.

Ли поглаживает мою ладонь большим пальцем. Не знаю, специально она это делает или нет, но я не убираю руку.

— Если вы не причиняете вреда вампирам, — говорит она, — почему вы до сих пор сами не поговорили с ними о письмах?

Я киплю от негодования, глядя на нее. Неужели она настолько наивна, чтобы верить в этот бред?

— Потому что нам нужно поговорить с Вейном Батори, — отвечает Паллас, — а для этого нам нужна ты, принцесса.

— Почему я? — Ли склоняет голову набок.

— Получить аудиенцию у принца Вейна крайне сложно, но как особу королевской крови он, скорее всего, тебя примет, — поясняет Хирон.

Ли сжимает мою руку еще крепче, но я успеваю спросить первым: