— Нет, — ложь срывается с губ прежде, чем я успеваю её остановить. Я должна сказать ему, но мне трудно дышать — в голове прокручиваются кадры из видео Мага: Уайлдер держит свечи, пытается убедить меня не доводить план до конца... не то чтобы на видео был звук. Все выглядит так, будто он мне помогает.

— Ли, дыши. Поговори со мной, — говорит он. Но в том-то и дело. Нет никакого способа рассказать ему о случившемся, не выложив правду о видео. Тогда он возненавидит меня навсегда, и я этого заслуживаю.

— Ты можешь рассказать мне всё, что бы ни случилось.

Я подаюсь вперед через центральную консоль, заставляя его замолчать поцелуем. Уайлдер напрягается, но не отстраняется. Закрыв глаза, я на несколько мгновений, принадлежащих лишь нам, притворяюсь, что мы — два обычных человека в обычном мире.

Я прерываю поцелуй. Пора уходить.

— Мне не следовало этого делать, — говорю я, забирая ключи из его руки.

— Ты жалеешь об этом?

— Нет. А т... — рот Уайлдера накрывает мой.

Мне требуется секунда, чтобы осознать: он целует меня намеренно. Всё мое тело вспыхивает огнем. Я поворачиваюсь, отвечая на поцелуй со всей страстью, скопившейся за эти недели. Он стонет, и от этого звука по моему позвоночнику пробегает дрожь. Ремень безопасности держит меня. Расстегнув его, я запускаю пальцы в его волосы, притягивая его ближе, пока он придерживает мой затылок. Тепло разливается по венам, когда его зубы задевают мою нижнюю губу. Я вскрикиваю, и он проникает языком в мой рот.

Такое чувство, будто мы целовались всю жизнь.

— Ли... — стонет он. Я сжимаю бедра, проклиная разделяющую нас центральную консоль и мечтая оказаться у него на коленях.

Он отрывается от моих губ.

— Нам стоит притормозить.

Моё дыхание сбивчиво. Я этого не хочу. Даже если мы будем действовать медленно, всё равно всё будет разрушено. Я снова тянусь к нему за поцелуем. Он отстраняется еще дальше.

— Ли. Кто угодно может пройти мимо и...

— И?

Уайлдер хмурится, и я съеживаюсь. Я не подумала о том, как поцелуй со мной, если его заметят, отразится на его карьере. Я разрушаю его жизнь. Проглотив комок в горле, я решаюсь во всем признаться:

— Уайлдер, ты должен кое-что знать... — внезапно за лобовым стеклом что-то мелькает. Уайлдер мгновенно вылетает из машины, хватаясь за кобуру. Из кустов выходит мужчина. Паллас.

— Черт.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, пока Уайлдер направляет оружие во второго спутника члена Никс.

— Ли, вернись в машину, — рычит Уайлдер, но я не могу отвести глаз от заряженного пистолета.

Паллас поднимает руки.

— Не стреляй. Я просто хочу поговорить с Ли.

Я прищуриваюсь. В прошлый раз, когда мы общались, он пытался меня похитить.

— Я усвоила урок после нашей последней встречи.

Гравий хрустит под кожаными берцами Палласа, когда он делает шаг ближе.

— Мы начали не с той ноты. Пожалуйста, я бы не пришел, если бы это не было важно.

Уайлдер фыркает:

— На колени, руки за голову. — Паллас вздыхает и нехотя опускается на асфальт. — Ли, — Уайлдер обращается ко мне через плечо, не сводя мушки с головы Палласа. — Иди за подмогой. Найди Джексона и вели ему предупредить Джерико. Скажи, что я нашел брешь в безопасности.

— Пожалуйста, — произносит Паллас. — Это касается писем.

Я замираю. Паллас безумен, раз пришел сюда. На вечеринке полно охраны. Любопытство берет верх.

— У тебя две минуты.

— Что ты делаешь? — возмущается Уайлдер, но я отворачиваюсь от него.

Паллас склоняет голову.

— Спасибо. Ты даже не представляешь...

— Одна минута и пятьдесят девять секунд. Паллас бледнеет.

— У нас появилась зацепка, где могут быть письма.

— Где?

— Поехали со мной в штаб-квартиру Никса, и мы всё расскажем.

— Нет, — перебивает Уайлдер. — Она никуда с тобой не поедет.

Я перевожу взгляд с Палласа на Уайлдера. Уайлдер пытается меня защитить, но если Паллас что-то знает о письмах, я должна выслушать. Мне уже нечего терять.

— Говори, где письма, или я позволю Уайлдеру тебя арестовать.

Паллас кусает щеку.

— Не могу. Поверь мне. Отец хочет поговорить с тобой лично, чтобы извиниться.

— За что? — требует ответа Уайлдер, и я напрягаюсь. — Ли, что он имеет в виду?

— Слушай, я не собираюсь разговаривать с Хироном. После того, что случилось в прошлый раз, — ни за что.

— Мы не взрывали бомбы на Фестивале Урожая.

Уайлдер хмыкает.

— Мы знаем, что вы сделали это в отместку за рейд на Слезы Вампира, который прошел ранее в ту ночь.

Я киваю:

— От этих бомб пострадали невинные люди.

— Мы были с тобой во время взрыва, — говорит мне Паллас. — Я был удивлен не меньше твоего.

Мои ноздри раздуваются. Он, Селена и Хирон — не единственные члены Никса. То, что они были со мной, еще не значит, что кто-то из их прихвостней не поджег фитиль.