— Почему у тебя такой вид, будто ты собираешься убить Джонатана? — спрашивает Рид, доставая наушники из рюкзака. — Боишься, что он запал на ДиТи?

— М? — Я моргаю, осознавая, что моя спина выпрямлена, когда я наблюдаю за ней через сиденье передо мной. — Нет. Грин разозлился на нее за то, что она дружит с командой. Он увидел нашу совместную фотографию на волонтерском мероприятии.

Я провожу рукой по волосам:

— Она вообще не хочет, чтобы мы общались.

— О, черт, ну, я думаю с этим все в порядке, да? — Он откидывается на спинку сиденья. — Шэнна от тебя отстала. Значит она тебе больше не нужна, так?

— Ага.

Это правильный ответ, но не то, что я чувствую. Она нужна мне. Ощущение давления в груди усиливается, и, хотя я знаю, что Джонатан не соперник, мне не нравится, что он сидит рядом с Твайлер. Я хочу быть тем, кто сидит рядом с ней. Кто целует ее. И, черт возьми, я все больше и больше думаю, что хочу быть тем, кто трахнет ее.

Я выдыхаю, когда водитель заводит мотор и выезжает с парковки. Огромный автобус раскачивается, но я знаю, что не это меня так потрясло.

Я хочу, чтобы Твайлер Перкинс была моей, но я не могу получить ее.

* * *

Мы дерьмово играем.

Нет, это я дерьмово играю.

Помимо прочего Родригес из колледжа Элан решил полностью меня блокировать.

— Подойдешь еще ближе, Родригес, и я подумаю, что ты запал на меня, — говорю я, пытаясь встряхнуть его.

Шайба летит по льду от Рида к Джеффу, который не сводит глаз с ворот. Переводя внимание, он посылает шайбу мне, и я качусь туда, предвосхищая его пас. Все происходит гладко и четко, и я попадаю в цель…

— Блядь! — Кричу я, наблюдая, как шайба пролетает мимо.

— Ты целуешь свою мать этими губами? — Спрашивает Родригес, проезжая мимо с самодовольной ухмылкой.

— Нет, мудила, я слишком занят, трахая твою.

Оскорбление срывается с моего языка прежде, чем я успеваю подумать. Но, эй, это же хоккей. Ругань — часть игры. Если вы не можете выдержать словесную перепалку, найдите другой вид спорта. Например, бейсбол.

Его кулаки сжимаются, но Джефферсон разворачивается, отталкивая меня от дальнейшей ссоры. Я не из тех, кто ввязывается в драки. Я слишком сосредоточен на победе. Мой мозг занят стратегией, и, помимо скорости, мой самый сильный навык — предвидение. Отправь мне шайбу, и я буду там, именно это так бесит Родригеса.

Я быстрее и умнее его.

Я играл против него раньше, но за последний год он набрал двадцать фунтов мышечной массы и стал вести себя отвратительно. Ситуация усугубляется тем, что мы играем у них дома. Все вокруг — море красного и черного. Их талисман — бульдог, и их безостановочный лай только подстегивает Родригеса быть мудаком.

— Не позволяй ему себя задевать, — говорит Джефф, поправляя ремешок на подбородке.

— Я и не позволяю. Мы проигрываем с разницей в минуту, и до начала третьего периода остаётся всего две минуты. Последнее, что нам нужно, — это чтобы кого-то из нас отправили в запас.

Честно говоря, интерес Родригеса ко мне — это именно то, что нужно. Его насмешки удерживают меня в игре, не дают отвлечься.

Все, что угодно, лишь бы отвлечь мои мысли от темноволосой девушки на скамейке.

Судья свистит, и мы с Элтоном, нападающим «Элан», делаем вбрасывание шайбы. Родригес стоит в футе позади и смотрит на меня, как чертов маньяк.

Перед тем, как шайба падает, он спрашивает:

— Ты трахаешь свою девушку этими руками, Кейн?

Этого недостаточно, чтобы отвлечь меня, и, завладев шайбой, я проношусь мимо него, наклоняю клюшку и совершаю бросок. Шайба пролетает мимо вратаря и зажигается красный свет.

— Черт возьми, да!

От наших ворот доносится голос Акселя. Его заглушает какофония криков — местные болельщики разозлились, что я сравнял счет.

— Эй, — говорю я, ухмыляясь Родригесу, и обходя сетку. — По крайней мере, я забиваю.

Когда я выхожу с другой стороны, то вижу красную вспышку.

— Кейн! — Рид предупреждающе кричит, но уже слишком поздно.

Родригес бросается на меня, его тело вдавливает меня в борт. В толпе воцаряется хаос, и на льду раздаются крики. Я толкаю Родригеса, но Рид уже рядом, ударяя его кулаком в челюсть.

* * *

Было бы проще, если бы тренер Брайант кричал на нас, когда мы зашли в раздевалку на перерыв. Вместо этого он ведет себя тихо. Слишком тихо, когда он изучает последствия. Рид был удален вместе с Родригесом за драку. В потасовке Джон Мерфи повредил колено, и тренер Грин склонился над ним, оценивая, насколько все плохо.

— Кейн, — рявкает тренер Брайант. — Проверь свой бок.

— Я в порядке, — говорю я ему, сделав глоток воды. — Он просто выбил из меня дух.

— Это было не предложение. — Он мотает головой. — Иди.

Я встаю, изо всех сил стараясь не поморщиться. По правде говоря, у меня такое чувство, будто меня ударили кувалдой.

— Перкинс, — говорит тренер Грин, отвлекаясь от Джона, — займись Кейном.